Готовый перевод Гвен Стейси - Эксгибиционистка: Глава 36

Верхняя часть тела Гвен резко подскочила на кровати. Сердце бешено стучало, легким будто не хватало воздуха, будто она не дышала все это время, в висках нагнеталось давление, по всему телу шли покалывания. Резко что-то вспомнив, Гвен резко откинула одеяло и потянулась рукой и глазами к гладкому животу. Не увидев ожидаемого, она немного расслабилась, но все еще окончательно не потеряла бдительность.

В этом ее винить было нельзя. Сон был слишком реальным и абсурдным, но Гвен в последнее время многое повидала из разряда странного и абсурдного, так что ей было легче поверить в значимость этого сна и что он наверняка имеет значение для ее реальной жизни в материальном мире.

Но тут внутренний голос отвел ее от раздумий.

«Что случилось? Почему мы вырубились вдвоем? И почему ты так резко подскочила?»

Немного успокоив свое яростно бившееся сердце, Гвен задумалась над этими вопросами. Попав в столь реальный сон, она предположила, что это дело рук Евы, и отсутствие ответа и присутствия Евы в том сне только утвердило эту теорию как верную, но чем дальше она шла по линии сна, тем более абсурдной была ситуация. И сейчас Гвен уже была на 99% уверена, что это точно не Ева все организовала.

— Дай мне собраться с мыслями… — выдохнула Гвен. — Дело дрянь. Нас внезапно вырубило, и я оказалась в жутко реалистичном сне. Если, конечно, не считать мою одежду. Точнее, ее отсутствие.

— Ого. Звучит интригующе, — мурлыкнула Ева. — И что же на тебе было?

— И это все, что тебя интересует? Во что я была одета во сне? Серьезно, Ева? Будь чуточку серьезнее. Мы на неизведанной территории и, возможно, столкнулись с чем-то необъяснимым и могущественным.

— А я? Ева вообще-то тоже необъяснимая и могущественная.

— Да? И что ты помнишь про этот сон?

— Э-э-э? Дай-ка подумать… Ничего? — протянула Ева с откровенно издевательской интонацией, явно наслаждаясь замешательством своей носительницы. — Но если судить по нашему текущему физиологическому состоянию, картина вырисовывается весьма однозначная. По болезненно возбужденным, затвердевшим соскам, по этой горячей, липкой влаге, щедро скопившейся между твоих бедер, и восхитительным остаточным спазмам, которые всё ещё ритмично пульсируют в самом низу живота… Не говоря уже о странном розовом отблеске, который только что стоял у тебя перед глазами. А главное, — внутренний голос стал чуть ниже, приобретя бархатистые, неприкрыто пошлые нотки, — по тому, как отчаянно и сладко изнывает твоё тело, буквально умоляя о длинном, обжигающе теплом предмете, способном грубо и властно раздвинуть стенки влагалища… я могу с абсолютной уверенностью заявить: кто-то только что с треском потерял девственность. Хотя, минуточку! — тут же бодро перебила она сама себя. — Раз уж весь этот фейерверк произошел исключительно в твоем безумном сне, то чисто технически ты всё ещё невинная ромашка. И знаешь, меня этот факт жутко расстраивает… Но одновременно и чертовски радует! Потому что в таком знаменательном, поистине эпохальном событии я просто обязана принять самое непосредственное участие. Ну, или как минимум — занять лучшую вип-ложу в первом ряду в качестве самого внимательного зрителя. Без меня ты эту крепость не сдашь!

Вздохнув на ее столь длинный монолог о потере девственности, Гвен проигнорировала подколку Евы и сосредоточилась на важном.

— Значит, ты полностью вырубилась и вообще ничего не помнишь?

— Если вкратце, то — да. И так, каков вывод?

— Я думаю, это что-то вроде вещего сна. Со вчерашнего дня в воздухе витает это чувство — моя интуиция будто многократно усилилась. И если это так, то самый подозрительный элемент — это тот парень. Вот только… в чем именно кроется угроза для меня? К чему такие пугающе серьезные, извращенные последствия? Зачем кому-то понадобилось вторгаться в мой разум, чтобы сломать его и превратить меня в какое-то безвольное, похотливое существо, одержимое одним лишь животным голодом? В чем здесь вообще логика?

Ответом ей послужил тяжелый, преувеличенно театральный вздох, эхом раздавшийся прямо в её голове. Ева явно умирала со скуки от этих глубоких аналитических выкладок и экзистенциальных страхов.

— Пофиг, Гвенни. Ты мастерски уходишь от темы, но от меня не уйдешь. Мы тут обсуждаем важнейшие детали, а ты так и не сказала самое главное: во что конкретно ты была одета?

Она нервно прикусила губу, понимая, что увиливать бесполезно. Зная неуемное, почти садистское любопытство Евы, проще было бросить ей эту кость добровольно, иначе внутренний голос не отвяжется и продолжит методично сверлить ей мозги. Собрав волю в кулак и стараясь игнорировать липкое смущение, Гвен всё же сдалась. Запинаясь на самых пикантных моментах и старательно сглаживая, насколько это возможно, постыдные физиологические подробности, она вкратце пересказала хронологию безумного сна. В своем сбивчивом рассказе она попыталась сместить фокус с собственной похоти на пугающую реалистичность окружения, подозрительно детальный образ того парня и жуткий процесс выжигания розовой демонической печати.

— У-у, какая рисковая, — протянула Ева. — Без белья, в микро-юбке, топике и сетчатых чулках? Да профессиональные ночные бабочки одеваются скромнее.

— Это сон, какой бы реальный он ни был.

— Ага, как скажешь. Но все же этот парень и правда подозрителен. Слишком много экранного времени и подробностей, а конец так вообще странный. Как будто бы предупреждение, что если ты совершишь ошибку здесь в реальности, окончишь как во сне, с меткой и ДНК суккуба, что, я скажу, не так уж плохо, и думаю, можно ждать этого финала с нетерпением.

— Не неси чушь. Это жуткая перспектива. Изменение сознания и полное перекраивание личности — это кошмар, а не повод для шуток… И это касается только психики, — напряженно продолжила Гвен, сжимая челюсти. — Страшно даже представить, к чему такое влияние может привести на физиологическом, фундаментальном уровне. Не говоря уже о необратимых изменениях в моей ДНК.

Хотя Гвен и произнесла эти слова с ледяной, непоколебимой уверенностью, внутри у нее всё мучительно сжалось в тугой комок. Сама перспектива потерять контроль над собственным разумом, стереть свое «я» и превратиться в бездумную, похотливую демоницу, чей смысл существования сводится лишь к агрессивному утолению первобытного плотского голода, пугала её до холодной дрожи. Это было отвратительно, противоестественно и дико. И одновременно с этим… до одури будоражило. Где-то на самом дне её подсознания, там, куда она теперь панически боялась заглядывать, всё ещё пульсировали фантомные отголоски того всепоглощающего экстаза. Запретная, постыдная искра распаляла кровь, заставляя низ живота снова предательски налиться тяжелым, тянущим теплом. Но Гвен скорее откусила бы себе язык, чем позволила бы этой мысли оформиться до конца. Она ни за что не призналась бы в этой порочной слабости даже самой себе, отчаянно возводя глухие ментальные стены, и уж тем более никогда не открылась бы Еве. Этой «злой» части ее самой.

Вот только Ева, разумеется, всё прекрасно знала. Находясь с Гвен в одной нервной системе, она буквально пробовала на вкус этот пьянящий коктейль из липкого возбуждения и панического отрицания, бурлящий в крови девушки. Но Ева была куда хитрее и терпеливее, чтобы разоблачать свою носительницу прямо сейчас. Зачем спугивать дичь, когда охота только началась? Она предпочла тактично промолчать, позволяя Гвен цепляться за хрупкую иллюзию контроля и верить, что её маленькая грязная тайна надежно спрятана. Это была долгая игра. Ева с садистским, гурманским наслаждением продолжит снимать с неё праведный фасад слой за слоем, как шелуху с сочной луковицы, планомерно расшатывая моральные барьеры и постепенно обнажая её истинную, первобытную натуру. И кто знает — когда все ментальные преграды окончательно рухнут, возможно, настоящий финал окажется куда более захватывающим, грязным и ослепительно порочным, чем любые, даже самые безумные фантазии.

— И каков план? — деловито поинтересовалась Ева, технично отвлекая Гвен.

— План?.. — Гвен тряхнула головой, окончательно сбрасывая с себя липкое наваждение. — Точно. План. Для начала нам нужна информация. Кто вообще такой этот Филип? Чем дышит, с кем общается... Чем больше мы о нем накопаем, тем быстрее поймем, какую именно угрозу он представляет и откуда ждать удара.

— И какое счастье, что твой папочка — влиятельный коп с реальной властью в участке, — внесла свою лепту Ева, с энтузиазмом подключаясь к разработке плана.

— Ты ведь сейчас не предлагаешь то, о чем я подумала? — с подозрением спросила Гвен.

— Именно это я и предлагаю. Надеваешь блузку с глубоким вырезом. Желательно на пуговицах, чтобы легким движением руки превратиться из скромной ботанички в горячую, плохую девочку. Подкатываешь к какому-нибудь папиному коллеге, хлопаешь глазками, очаровываешь его своей мнимой невинностью, и вуаля — вся инфа у нас прямо между теплых булочек.

— Размечталась. Не собираюсь я светить сиськами перед папиными подчиненными! Я их с пеленок знаю, как и они меня. Фу… даже думать об этом тошно. А если отец увидит? Это же будет катаклизм, не меньше!

— Мечтать не вредно. Я должна была хотя бы предложить этот вариант, так что не вини меня.

— Еще как буду. Всё, с этого момента я накладываю официальное вето на все твои предложения. Ты только сбиваешь меня своими дикими фантазиями.

— О-о, так ты всё-таки успела живо представить мой план в действии? — тут же довольно замурлыкала Ева. — И кто же стал жертвой твоих мыслей? Кто-то конкретный на примете? Молод? Красив? Полицейская форма плотно облегает его зад? Ты бы затащила его в кабинку туалета и медленно облизыва…

— Заткнись! — в панике прошипела Гвен, чувствуя, как к щекам снова приливает предательский жар.

— Хехе.

— Можно сделать всё проще. Я, конечно, давненько не заглядывала к папе в участок, и он наверняка сменил пароль от полицейской базы, но… я знаю, где он прячет свои записи. Готова поспорить, новые данные для входа лежат там же.

— Сомнительная затея. Ты вообще помнишь, какой сейчас год? Интернет только-только дополз до обывателей, а их базу едва начали оцифровывать. И вбивают данные не продвинутые юзеры, а подслеповатые архивные старушки. Ставлю твои трусики: в сетевой базе на этого Фила нет вообще ничего, кроме голого имени. Ах да, еще одна крошечная деталь — ты ведь даже его фамилии не знаешь!

— Черт, твоя правда. Я то ли вконец отупела, то ли просто еще не отошла от этого до жути реалистичного сна.

— Да расслабься. Не отупела ты. Просто… ты же в курсе, что чем сильнее девушка возбуждена, тем хуже варит её котелок? Так что тебе в любом случае придется как-то сбросить напряжение, а то я боюсь, что ты отупеешь настолько, что тебя убьет открытая крышка канализационного люка.

— Не драматизируй, всё не настолько плохо. Ха… Но как бы мне ни хотелось поспорить, — Гвен обреченно вздохнула, прекрасно осознавая примитивную физиологию процесса: когда в кровь выбрасывается ударная доза гормонов, а кровоток послушно перенаправляется от лобных долей мозга прямиком к пульсирующей промежности, на выстраивание сложных логических цепочек просто не остается ресурса, — ты права.

http://erolate.org/book/1972/225658