Готовый перевод Overlord: Прародитель вампиров: Глава 8 Тени движутся в королевстве

Пять ночей прошло с тех пор, как Владыка Дракула отдал приказ Дио и Августу захватить Святое Королевство. Август покинул замок на следующую ночь после собрания, растворившись в тенях и направившись на юг.

(Этот ублюдок Август на юге, уже плетёт свои интриги, смотрит на людей своими холодными глазами и думает, что он умнее меня. Что он достоин больше. Но нет! Я, Дио, докажу, что моё решение было верным. Владыка увидит разницу между нами!)

Все ночи он не сидел без дела. Первую ночь провёл в деревнях, собирая информацию и планируя маршрут для своих новых планов. Остальные ночи он с помощью своих слуг захватывал людей из деревень по дороге и доставлял в замок. К концу пятой ночи в каменных камерах под алхимической лабораторией сидели 56 связанных человек, а ещё шестеро вампиров-помощников были приставлены к работе по его приказу как первородного. Они не могли отказать, даже если хотели, ведь кровь Прародителя обязывала подчиниться.

На шестую ночь Дио спустился в лабораторию, чтобы увидеть результаты.

Валерика стояла у каменного стола, помешивая тёмную жидкость в медном тигле стеклянной палочкой.

Рядом, у котла в дальнем углу, стоял Владимир — высокий, худощавый мужчина с бледной, почти прозрачной кожей, сквозь которую проступали тёмные вены. Его белые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и залысины на висках. Красные глаза с жёлтыми склерами. Одет он был в длинный кожаный фартук поверх чёрной рубашки, а на поясе висели десятки маленьких склянок с жидкостями разных оттенков красного.

Дио материализовался из тени у входа, и оба алхимика обернулись, когда смогли почувствовать его присутствие. Воздух в лаборатории на мгновение стал тяжелее, пропитавшись его аурой.

— Господин Дио, — произнёс Владимир, склонив голову.

— Господин Дио, — повторила Валерика, не откладывая палочку.

— Пять дней и ночей, — сказал Дио, подходя к столу и проводя пальцем по его краю, оставляя след в пыли. — Пять дней и ночей я таскал вам крестьян, приставил шестерых помощников, дал всё, что вы просили. Что у меня есть?

Валерика поставила тигль и вытерла руки о чёрную тряпку на поясе.

— Четыре прототипа. Первый — на основе гнилостных трав и толчёных костей нежити. Второй — на основе яда болотной гадюки с серой. Третий — комбинированный. Четвёртый — модифицированная кровь с привязкой к гемоглобину, идея Владимира. Первые три убивают быстро и надёжно, но не распространяются после смерти. Четвёртый мы ещё не тестировали на живом носителе.

— Потому что формула нестабильна при температуре выше тридцати градусов, — добавил Владимир, подходя к столу и беря одну из колб. Он понюхал содержимое и поморщился. — Валерика настаивает на стабилизаторе из костного мозга, но это делает жидкость слишком густой. Она не будет течь по капиллярам.

— Потому что ты предлагаешь залить в формулу живую кровь и надеяться, что она сама найдёт путь, — ответила Валерика, и в её голосе звучало раздражение, которое она не скрывала. — Кровь сворачивается за минуты. Любая формула на её основе теряет свойства при контакте с воздухом. Ты хочешь, чтобы я создала зелье, которое живёт вне тела.

— Не зелье, а яд, — поправил Владимир, ставя колбу обратно. — Вы мыслите реакциями, травами, минералами, пропорциями. Кровь для вас лишь ингредиент, но для меня она источник жизни и смерти. Если вы хотите, чтобы зараза передавалась от жертвы к жертве, вам нужно не глупое зелье. Вам нужна живая кровь, которая будет мутировать внутри носителя и искать нового.

— И как ты предлагаешь это стабилизировать? — спросила Валерика, скрестив руки на груди.

— Экстракт плаценты нежити. Подавляет иммунный ответ. Кровь не будет атаковать формулу сразу, и разрушение пойдёт медленно.

— Тогда передача будет только через открытые раны. Через укусы, но не через воздух или воду.

— Именно. Это ограничивает распространение, но делает его надёжным.

Дио слушал этот обмен репликами, скрестив руки на груди. Он не раз наблюдал, как эти двое спорят, и понял, что их конфликт продуктивен.

— Хватит, — сказал Дио, и оба замолчали. — Тестируйте четвёртый образец. Сейчас же!

Валерика посмотрела на Владимира, а тот кивнул.

— Подопытный готов, — сказал он, указывая на железную дверь в углу лаборатории.

За дверью, в каменной камере, привязанный к железному стулу, сидел человек. Мужчина лет тридцати, грязный, в рваной крестьянской рубахе, с запёкшейся кровью на губах и синяками на запястьях от верёвок. Его звали Торен, и пять дней назад он пахал поле в деревне Краствур. Его похитили слуги Дио, ища сильных мужчин. В камере пахло мочой, потом и страхом, а на полу виднелись засохшие следы рвоты.

Дио вошёл в камеру первым. Торен дёрнулся в путах, и его глаза расширились, узнав того, кто забрал его из дома.

— Нет… нет, пожалуйста… — забормотал он, и его голос сорвался на хрип. — У меня дети… трое… старшему восемь…

Дио не посмотрел на него, так как ему было плевать на мольбы смертного, он встал у стены, скрестив руки, и кивнул Валерике, чтобы та начала и не тратила его драгоценное время.

Валерика вошла следом, держа в руке склянку с тёмно-багровой жидкостью, которая слабо пульсировала, будто внутри неё билось крошечное сердце. Владимир шёл за ней, неся потёртую книжицу для записей и железный зажим.

— Прототип «Несмертельной чумы» номер четыре, — произнесла Валерика, обращаясь к Владимиру. — Модифицированная кровь с добавлением гнилостного экстракта и стабилизатора на основе костного мозга нежити. Привязка к гемоглобину носителя. Концентрация полная.

— Записываю, — сказал Владимир, открывая книжицу и щёлкая зажимом.

Валерика схватила Торена за челюсть, сжав пальцы так, что его зубы скрипнули, и влила содержимое склянки ему в глотку. Жидкость была густой, тёмной, прилипала к губам и подбородку, и от неё шёл запах гнилого мяса. Торен закашлялся, подавился, но проглотил, потому что её пальцы не отпускали его челюсть.

— Время фиксации: шестая ночь, третий час, — произнёс Владимир, записывая. — Субъект мужского пола, приблизительно тридцать лет. Доза: полная склянка, сорок миллилитров.

Торен хрипел, и его тело дёргалось в путах. Первые минуты ничего не происходило. Он просто сидел, тяжело дыша, и смотрел на вампиров с животным ужасом, не понимая, что с ним сделали и что будет дальше.

— По расчётам, первая реакция через пятнадцать минут, — сказала Валерика, отступая на шаг и вытирая пальцы.

Дио отошёл к стене и прислонился спиной к камню, закрыв глаза. Владимир стоял у стула, наблюдая за Тореном и записывая каждое изменение, от цвета кожи, частоту дыхания до пульсации вен.

Через двенадцать минут Торен закричал.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ГРААРАРАРАРААХХАХАХАХА!

Крик был гортанным, хриплым, будто из его горла вырывался не голос, а что-то чужое. Его тело выгнулось в путах, верёвки врезались в кожу до крови, вены на шее и висках вздулись и почернели, а кожа начала приобретать сероватый оттенок. Он кашлял, и с каждым кашлем на губах выступала чёрная кровь.

— Реакция раньше расчётного времени, — отметила Валерика, подходя ближе и наклоняясь к лицу Торена. — Привязка к гемоглобину слишком агрессивная. Она разрушает клетки, а не модифицирует их, чтобы стать заразительным.

— Вижу, — сказал Владимир, наклоняясь к руке Торена. Он провёл пальцем по вздувшейся вене, и под его прикосновением кожа лопнула, выпуская струю чёрной крови. — Концентрация слишком высокая. Нужно разбавить втрое.

— И она потеряет способность к передаче, — ответила Валерика качая головой.

— Тогда в два раза и добавить стабилизатор.

— Костный мозг делает формулу гуще.

— Не костный мозг, а плаценту. Я тебе уже говорил.

— Плацента подавляет иммунный ответ полностью. Он не будет сопротивляться, и разрушение пойдёт быстрее, а не медленнее.

Торен продолжал кричать пока они спорили. Его тело сотрясалось в конвульсиях, из ушей, из носа, из глаз текла чёрная кровь, оставляя тёмные дорожки на щеках. Кожа на руках начала отслаиваться, обнажая почерневшие мышцы, и пальцы скрючились, будто их сварили изнутри. Запах в камере стал невыносимым, сладковато-гнилостным, оседающим на языке.

Дио открыл глаза и посмотрел на происходящее. Его лицо оставалось неподвижным, но пальцы на предплечьях сжались.

(Люди должны видеть, как их соседи, дети, жёны гниют неделями, и не иметь возможности ничего сделать. Должны молиться своим богам и не получать ответа. Должны терять рассудок от бессилия. Вот тогда они сломаются. Но эта просто мучения без осознания своей ничтожности. Люди скорее захотят сдохнуть, чем искать лекарство.)

— Сколько ему осталось? — спросил Дио ровным тоном.

— При такой скорости разрушения, — Валерика посмотрела на часы, что висели на стене, — минут сорок. Может, час.

— Ты издеваешься? — спросил Дио с раздражением. — Крестьянин, который должен ходить по деревне, заражать других, сеять отчаяние и слабость, сдохнет на стуле за час. Я просил вас сделать мне чуму, которая будет делать их слабыми и желающими умереть, но не убивать буквально за час!

— Образец сырой, я предупреждала, — сказала Валерика, и её перо продолжало скрипеть по пергаменту. — Концентрация формул, привязка к носителю на уровне крови и организма, стабилизация, чтобы он не умер раньше времени, всё нужно пересчитывать.

— Пересчитывайте, — сказал Дио ударяя кулаком по стене, чтобы комната сотрялась. — У вас есть ещё одна ночь. Завтра я хочу видеть образец, который не убивает за час. Который истощает, передаётся и заставляет человека гнить заживо неделями, но, чтобы смертность не была 100%! Иначе это будет просто медленная смерть, а мне нужны мучения и надежда, которая будет угасать с каждым днём!

Он оттолкнулся от стены и направился к двери. Но внезапно остановился у порога, не оборачиваясь. Его силуэт в проёме двери отбрасывал длинную тень на пол камеры.

— И уберите это, когда сдохнет. Воняет омерзительно.

Дверь захлопнулась, и эхо его шагов растворилось в каменном коридоре, оставляя за собой только хрипы Торена и скрип пера Валерики.

Валерика и Владимир остались в камере вдвоём, если не считать Торена, который хрипел на стуле и чьё тело продолжало распадаться.

— Ну? — сказала Валерика, бросая перо на стол и поворачиваясь к Владимиру. — У тебя есть гениальная идея, как за одну ночь сделать то, на что нужны недели?

Владимир подошёл к Торену и наклонился, рассматривая почерневшие вены. Он провёл пальцем по руке, собирая остатки чёрной крови, и поднёс палец к носу.

— Состав был правильный, а вот количество нет. Привязка к крови была слишком прямой, и тело сразу поняло, что это чужое, — произнёс Владимир задумчивым тоном. — Нужно обмануть кровь, заставить тело думать, что это его собственная кровь, пока она его пожирает изнутри.

Валерика молчала несколько секунд, обдумывая его слова. Затем подошла к стеллажу и сняла с верхней полки склянку с бледно-розовой жидкостью.

— Вытяжка из плоти нежити, подавляет защиту организма. Если добавить её как маскировку, тело не будет атаковать состав сразу, и он успеет прижиться в крови.

— Да, но тогда разрушение будет медленным, начиная от недели, заканчивая месяцами.

— Именно то, что нужно. — Валерика поставила склянку на стол и скрестила руки на груди. — Но распространение. Дио сказал, что чума должна передаваться от человека к человеку. Хочет, чтобы люди заражались, просто находясь рядом. Простыми словами — через кашель, чихание и дыхание.

— Ты хочешь, чтобы состав выживал вне тела, в воздухе, без носителя и без питательной среды.

— Именно в этом и проблема. Кровь сворачивается за минуты, любой состав на её основе теряет свойства при контакте с воздухом. А ты предлагаешь работать с кровью как с живой средой, но живая среда в воздухе не живёт. Нам нужно создать что-то, что будет переносчиком, паразитом, который живёт сам по себе.

Владимир подошёл к каменному столу и опёрся на него руками, глядя в пустоту перед собой, пока его пальцы постукивали по камню в медленном ритме.

— Тогда нужна другая основа. Не кровь как источник, а как семя. Состав должен быть достаточно лёгким, чтобы подниматься с кашлем и оседать в лёгких следующего человека, но при этом достаточно живым, чтобы прижиться в новой крови.

— Лёгкий состав нестабилен, живой состав тяжёлый. Ты не можешь сделать и то, и другое одновременно, — сказала Валерика.

— Могу, если разделить. Оболочка лёгкая, летучая, на основе вытяжки из слизи. Внутри капля модифицированной крови. Оболочка защищает семя в воздухе, а когда попадает в лёгкие, растворяется и выпускает кровь в организм.

Валерика задумалась, и её взгляд переместился на котёл в дальнем углу, где булькала тёмная жидкость.

— Вытяжка из слизи. Ты имеешь в виду вытяжку из лёгких нежити?

— Да. Она летучая, держится в воздухе несколько часов и растворяется при контакте с влажной средой. Лёгкие человека влажные идеальная точка входа.

— И где ты предлагаешь взять достаточно лёгких нежити? У нас в лаборатории три образца, и все они нужны для других составов.

— Господин Дио сказал, что обеспечит ресурсами.

— Господин Дио сказал, что у нас ещё одна ночь, — ответила Валерика разведя руками — чтобы разработать оболочку, закрепить семя, подобрать количество, протестировать на подопытном и убедиться, что состав передаётся через кашель. Это потребует две недели в лучшем случае.

Владимир молчал, глядя на тёмную жидкость, булькающую под железной решёткой. Пар поднимался и оседал на потолке мелкими каплями.

— Я знаю, — сказал Владимир.

— Я составлю список, где будет каждый этап, реагент, тестирование и реальные сроки. Если он увидит, что при спешке мы получим не чуму, а обычную отраву, которая убьёт первого носителя до того, как он успеет чихнуть, может, он поймёт.

— Поймет, у него нет выбора, — согласился Владимир равнодушным тоном. — Никто не разбирается в крови на таком глубоком уровне лучше меня.

— И никто в этом замке не разбирается в зельях лучше меня.

— Он это знает, поэтому будет злиться, но ждать результатов наших исследований.

За их спинами Торен хрипел в последний раз. Его голова упала на грудь, и из приоткрытого рта вытекла струйка чёрной жидкости, капая на каменный пол. Через названное время он был окончательно мёртв.

Валерика записала время смерти, характер разрушения тканей, цвет крови и скорость распада. Затем она закрыла книжицу и посмотрела на Владимира.

— Вытяжка из плоти нежити для изменения семени, вытяжка из лёгких для оболочки, костный мозг в малой дозе как закрепитель, чтобы состав не распался при контакте с воздухом.

— В малой дозе, — согласился Владимир. — Не больше трёх капель на сорок миллилитров.

Они вернулись к работе. За их спинами один из вампиров-помощников вошёл в камеру, чтобы унести труп и сжечь его.

* * * * *

В это же время в южной части Святого Королевства, где процветала фракция аристократов-традиционалистов, моросил неприятный дождь над неофициальной столицей и центром власти этой фракции — городом Кронхейм. Как центр фракции он был выбран не просто так: крупный портовый город означал хорошо развитую торговлю, что приносило огромную прибыль и богатства тем, кто в нём жил.

Но огромная торговля принесла не только прибыль, но и беды, потому что многие товары, прибывавшие в порт, имели нелегальный груз, который законом Королевы хоть и запрещён, но исполнять его никто не собирался. Рабы, запретные вещества вроде афродизиаков или наркотических зелий — всё это текло через порт непрерывным потоком. Аристократия на юге не боялась гнева или недовольства Королевы, ведь они не признавали её и желали возвести её старшего брата Каспонда Бессареза как законного Святого Короля.

Август Рутвен шёл прогулочным шагом по узкой улице, пока шёл дождь, опираясь на трость и не торопясь. Его чёрный плащ едва колыхался от ночного ветра, а рыжие волосы ловили свет редких масляных ламп, которые ещё горели на стенах домов. Красные глаза с жёлтыми склерами скользили по зданиям, по закрытым дверям, по тёмным проулкам, и он впитывал всё, что мог увидеть своей силой и ощутить.

Рядом с ним шли две женщины, обе держались чуть позади, неся по зонтику, чтобы прикрыть Августа от дождя. Капли стучали по ткани, и этот монотонный звук был единственным, что нарушало тишину ночной улицы.

Первой была стройная девушка с изящной осанкой и заострёнными ушами. У неё были волосы с фиолетовыми прядями и тёмно-красные глаза с глубоким, чуть хищным взглядом. Одета она была в белое платье-смокинг с чёрным корсетом и длинной чёрной юбкой, а в руке фиолетовый зонтик-парасоль с чёрным цветочным узором.

Второй была невысокая стройная девушка с бледной кожей, румяными щеками и заострёнными ушами. У неё были длинные рыжие волосы, частично собранные в тонкую длинную косу на затылке с серебряным украшением и полупрозрачной вуалью, а остальные пряди волнистые и распущенные, и красные глаза. Одета она была в тёмно-синее платье с длинными рукавами и бирюзовой отделкой до щиколоток, подпоясанное чёрным ремнём с серебряной пряжкой в форме летучей мыши, поверх которого наброшен пушистый белый плащ с капюшоном, на ногах коричневые сапоги, а на шее серебряное ожерелье. В руках она держала зонтик, и её улыбка была мягкой и нежной.

Обе женщины были вампиры, которых звали Вивиан Банши и Леноре Рутвен. Они сопровождали первородного Августа Рутвен по его личному приказу, и как те, кто уважают иерархию крови, не могли отказать, особенно когда он был левой рукой Владыки.

— Этот город полон греха, — произнёс Август, останавливаясь на перекрёстке и оглядывая мокрые крыши.

— Соглашусь, господин Август, — сказала Вивиан, смотря на улицы. С помощью своих способностей она уже смогла собрать картину того, что происходит в этом городе и во всей южной части Святого Королевства. Прежде чем они сюда пришли, они собрали информацию у торговцев на подступах, и картина вырисовывалась неприглядная.

В этом городе процветала торговля людьми, полулюдьми, эльфами и другими существами. Также здесь была большая разница между богатыми и бедными. Даже сейчас можно было заметить нищих людей, что прятались или умирали в углах улиц, не желая привлекать стражников, которые таких как они до полусмерти избивают и убирают подальше от глаз жителей.

— Люди не ценят то, что имеют. Они слепы в своей жадности и суевериях из-за страха, — сказала Леноре с мягкой улыбкой на лице, поправляя вуаль на косе. — Бедные боятся богатых, богатые боятся потерять власть, и все вместе боятся того, чего не понимают. Замкнутый круг.

— Верно. Мои фамильяры смогли найти много грязи в этом городе, — сказал Август с равнодушным видом. Такого вампира, как он, сложно чем-то задеть или удивить. Он достаточно знал о людях, как и все вампиры, чтобы судить о них трезво.

— Хотите, чтобы мы устранили кого-то в этом городе? — спросила Вивиан ровным тоном, ведь она являлась убийцей, чья обязанность уничтожать всех, кого ей прикажут. Её пальцы едва заметно сжались на ручке зонтика, и Август знал, что ей не терпится получить задание после столь долгого ожидания в замке.

— Нет. Владыка не желает убивать людей. Он хочет погрузить их во тьму, в самые её недра, чтобы они стали сломанными, — ответил Август, и его голос стал чуть холоднее. — Смерть слишком милосердна для того, что задумал Владыка.

Он свернул на более широкую улицу, где дома стали выше и богаче. Очевидно, что здесь жили графы, маркизы и виконты, что посещали эту «столицу» вдали от своих земель. Их особняки были обнесены каменными заборами с коваными решётками, за которыми бродили сторожевые псы и дежурили солдаты, которые хоть и были на службе Короны, подчинялись аристократам юга.

— Господин Август, — тихо произнесла Леноре, наклоняясь чуть ближе. — Особняк в конце улицы. Двойная стена, охраняют не менее двадцати солдат. Магический барьер на воротах, слабый, но присутствует. Я чувствую внутри около тридцати живых сердец.

— Вижу, — кивнул Август, даже не оборачиваясь. Его тени уже добрались до стен особняка и ползли вверх по камню.

Но Август шёл дальше, мимо всех этих особняков, потому что его интересовал лишь один. Тот, что стоял в самом конце улицы, на возвышении, отделённый от остального города двойной стеной. Особняк Маркиза Бодипо Хойнберга, одного из главных лидеров южной фракции и влиятельного аристократа Святого Королевства Робл.

Особняк был огромен в три этажа из тёмного камня, с высокими окнами, за которыми горел тёплый свет. Вокруг патрулировали не менее двадцати солдат в латах с гербом Хойнбергов.

(Вот и наш король без короны.) — подумал Август, останавливаясь в тени напротив ворот и разглядывая особняк.

Вивиан и Леноре встали по обе стороны от него, сливаясь с темнотой так естественно, будто всегда были частью.

— Стойте здесь и ждите моего приказа, — приказал Август.

— Как прикажете, господин Август, — сказали обе одновременно, склонив головы.

Август мог спокойно и не заметно пройти любой барьер будучи не обнаруженным благодаря «Ожерелье Прохода», предмет из хранилища замка, который позволял игнорировать любые магические барьеры ниже 60 уровня. Такие также были у Вивиан и Леноре, благодаря чему они легко миновали охрану и барьер города.

Следом тело Августа начало превращаться в тень, просачиваясь сквозь решётку ворот и двигаясь внутрь особняка.

Маркиз Бодипо Хойнберг находился в своём кабинете на третьем этаже, где принимал отчёты от управляющих и подписывал документы. Кабинет был просторным, с высоким потолком и тремя окнами, за которыми виднелся ночной Кронхейм, размытый пеленой дождя. За массивным столом из тёмного дуба сидел сам Маркиз.

Он был мужчина лет пятидесяти, с седыми висками, орлиным носом и холодными серыми глазами. Его лицо было худым, с глубокими морщинами у рта, а руки, державшие перо, были тонкими и ухоженными. Одет он был в тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой и чёрные брюки, а на пальце правой руки блестел перстень с гербом Хойнбергов.

У его ног, на коленях, сидела молодая женщина лет двадцати пяти, светловолосая, в тонком шёлковом халате, который был распахнут, обнажая плечи и ключицы. Её руки были заняты тем, что ублажали Маркиза под столом. Она не поднимала глаз, сосредоточенно выполняя свою работу, а Маркиз даже не смотрел на неё, продолжая читать пергаменты и изредка отдавая приказы секретарю.

Перед ним стоял секретарь, пожилой мужчина в очках, который держал в руках стопку пергаментов. Он старался игнорировать сцену под столом, так как это было обычное дело в такое время.

Именно в этот момент позади секретаря появилась тёмная фигура с рыжими волосами.

Маркиз поднял голову, почувствовав, что секретарь замолчал. Его серые глаза встретились с красными глазами Августа, и в них мелькнуло удивление, а затем страх. Секретарь упал на пол без сознания, и Маркиз увидел нарушителя в своём кабинете. Он сразу подумал, что это убийца.

— Кто ты такой? Как ты прошёл стражу? — произнёс Маркиз, откладывая перо и выпрямляясь от чего женщина под столом удивилась. Его рука потянулась к ящику стола, где лежал магический артефакт на такой случай.

— Не стоит, Маркиз Хойнберг, — сказал Август спокойным тоном, но с угрозой. — Я не причиню вам вреда, если вы не дадите мне повода.

Женщина у его ног наконец подняла голову и увидела Августа. Её глаза расширились, и она попыталась закричать, но Август просто посмотрел на неё, и её голос застрял в горле. Она замерла, не в силах пошевелиться, и её тело стало неподвижным, будто превратилось в камень.

— Что вы сделали с ней? — спросил Маркиз, и в его голосе прозвучала тревога, но не за женщину, а за себя.

— Ничего страшного. Она просто не будет мешать нашему разговору, — ответил Август, подходя к столу и опираясь на трость. — Как и вы, Маркиз. Я хочу, чтобы вы меня выслушали, а не пытались позвать стражу или схватиться за артефакт, рискуя погибнуть глупой смертью. Даже если вы позовёте на помощь, вас не услышат.

Маркиз попытался встать, но его тело не послушалось. Он замер в кресле, и его пальцы вцепились в подлокотники. Страх в его глазах стал отчётливым.

— Вы… вы маг? — прошептал Маркиз дрожащим голосом.

— Нечто большее, — сказал Август, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Но это не важно. Важно то, что я пришёл к вам с предложением, Маркиз Бодипо Хойнберг. Предложением, которое изменит вашу жизнь и судьбу всего Святого Королевства Робл.

— Какое… предложение? — спросил Маркиз с осторожностью. Он решил подыграть, чтобы сохранить жизнь и дождаться помощи.

Август обошёл стол и встал напротив Маркиза, глядя на него сверху вниз. Его красные глаза горели в полумраке кабинета, а тьма за его спиной стала гуще, будто сам мрак сгустился вокруг его фигуры.

— Вы хотите стать Королём, Маркиз, — сказал Август, и это было не вопросом. — Вы хотите сесть на трон в Хобурнсе и править всем Королевством, а не только его южной половиной. Вы хотите, чтобы Калка Бессарез и её паладины склонились перед вами или исчезли. Вы хотите, чтобы ваше имя писали в хрониках как имя основателя новой династии.

Маркиз молчал, но его глаза выдавали его. Он не отрицал, потому что это была правда. Многие аристократы желали власти и могущества. Многие хотели стать королями, но даже они понимали, что это невозможно, ведь другие не позволят, а его сил недостаточно.

— Я могу дать вам это, — продолжил Август. — Я могу дать вам силу, которая сделает вас непобедимым. Силу, которая позволит вам прожить не одну жизнь, а всю вечность. Силу, которая заставит ваших врагов трепетать, а подданных боготворить.

— Что за сила? — прошептал Маркиз, и в его глазах, помимо страха, мелькнула жадность.

В этот момент на лице Августа появилась улыбка. Он схватил женщину, что стояла как статуя, и внезапно укусил её за шею, отчего у той хлынула кровь. Затем он высосал из неё всю кровь, и она стала выглядеть как иссохший труп, а затем капнул из своего пальца в её тело свою кровь. Через несколько секунд она начала возвращаться к прежней внешности, но изменённой: её уши стали острыми, глаза красными, кожа бледнее, чем раньше.

Маркиз от такого представления побелел, считая, что Август хочет его убить. Он сразу понял, что перед ним монстр, и попытался убежать, спасая свою жизнь. Освободившись от влияния невидимой силы, он вскочил с кресла и побежал к двери.

— СТРАЖА! СТРАЖА! СПАСИТЕ! — кричал Маркиз, пытаясь открыть двери, но те не поддавались.

— Успокойтесь, Маркиз. Это просто демонстрация дара. Иди, дитя, обними своего смертного хозяина, — сказал Август, освобождая женщину из своих объятий, и та стала исполнять приказ, двигаясь слегка шатаясь.

— Господин, Господин, Господин… Хозяин, Хозяин, Хозяин… — повторяла она в трансе, идя к нему на негнущихся ногах.

— Хиииии! — испугался Маркиз, прижавшись спиной к стене.

Но когда женщина подошла, она опустилась на колени и смотрела на него красными глазами, как у хищника, ожидающего команды.

— Не бойтесь, она вас не укусит, — произнёс Август с лёгкой усмешкой.

— Вампиры… монстры! — выдохнул Маркиз, и его голос сорвался.

— Грубо так отзываться обо мне, Маркиз. Советую следить за языком в такие моменты, — с угрожающей улыбкой предупредил Август, и температура в кабинете упала на несколько градусов. Маркиз стал активно кивать, не в силах отвести взгляд от красных глаз.

— Отлично. Видимо, вас напугал мой дар. Тогда давайте я вам объясню. Я не обычный вампир, которых вы привыкли видеть в сказках. Я более могущественный и могу дать вам огромную силу. Вы будете настолько могущественны, что сможете стать Королём Святого Королевства и жить вечно.

— Я… — замялся Маркиз. Он не хотел соглашаться на такую сделку, ведь презирал монстров и полулюдей. Но страх и жадность боролись в нём, и жадность пока проигрывала.

— Видимо, вам мало демонстрации, — произнёс Август, и после этих слов тени ожили позади него, складываясь в тёмный силуэт, а затем аура первородного начала охватывать его тело, давя на всё живое в комнате. — Это сила, которую я вам предлагаю. Вы сможете иметь власть, богатство, женщин и всё, что пожелаете.

— УГрх… — от такого давления Маркиз больше не мог выдерживать и потерял сознание, обмочившись прямо на полу.

Август молча смотрел на это, чувствуя себя оскорблённым.

(Видимо, я перестарался. Эти людишки настолько грешные и слабые, что не способны оценить величие силы высшей расы.)

— Женщина, приведи этот мусор в порядок и убери эту грязь, — приказал Август обращённой женщине-вампиру, идя к дивану и садясь, закидывая ногу на ногу.

— Да, хозяин, — ответила женщина, беря на руки тело Маркиза.

Август откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, слушая, как дождь стучит по окнам. В голове уже складывался план.

(Даже несмотря на свою корыстность, они слишком ненавидят монстров и полулюдей. В принципе мне нужно лишь время, чтобы окончательно совратить Маркиза на путь тьмы, чтобы он поглотил ею всех остальных. Но нужно также найти кого-то в подарок для Владыки.)

[Вивиан и Леноре, ко мне] — приказал Август через магию.

Спустя несколько секунд тени начали двигаться и материализовываться, после чего появились Вивиан, а за ней Леноре.

— Мы ждём ваших приказов, господин.

— Леноре, останься здесь и проследи, чтобы наш новый друг не сбежал, когда проснётся. Будь… убедительна, но не ломай его. Он мне нужен с целым рассудком, желательно.

— Конечно, господин Август, — сказала Леноре с тёплой улыбкой, подходя к бесчувственному телу Маркиза и поправляя одеяло на диване, куда обращённая женщина уже уложила хозяина. — Я позабочусь о нём, как о родном. Он станет моим «послушным мальчиком».

В её голосе было столько нежности, что Вивиан едва заметно поморщилась. Она понимала, что Леноре имела ввиду, ибо за нежной натуры этой женщины была ужасная женщина.

— Вивиан ты идёшь, со мной. Нужно осмотреть южные кварталы, пока ночь и дождь не кончился. Хочу знать, где живут остальные лидеры фракции и как они связаны друг с другом, — сказал Август, поднимаясь и поправляя плащ.

— Слушаюсь, — кивнула Вивиан поклонившись, доставая из тени свой зонтик.

Август бросил последний взгляд на Маркиза, который тихо стонал во сне, и на Леноре, которая уже напевала колыбельную, сидя рядом с ним, а затем вышел в ночь через окно, растворяясь в дожде и тьме, а следом за ним Вивиан.

— Спи усни, хороший мальчик, иначе плохих мальчиков ждёт ужасное наказание. Послушный скот должен знать своё место и принимать любовь и заботу своих хозяев. Я сделаю тебя хорошим мальчиком, чтобы Владыка был доволен моей работой. — говорила Леноре со всё ещё нежной улыбкой.

http://erolate.org/book/285/33965