Готовый перевод Something Borrowed, Something Found / Малфой, притворись моим парнем: Малфой, притворись моим парнем. Часть 12

— Хм... А куда бы ты хотела пойти на наше первое свидание?

Он спросил об этом исключительно для того, чтобы Грейнджер тоже могла поучаствовать в придумывании истории, которую им предстояло всем рассказывать.

И уж совершенно точно не для того, чтобы выяснить, куда пригласить её на настоящее первое свидание, когда всё это закончится.

— Даже не знаю... Но мне кажется, ты бы повёл меня в какой-нибудь шикарный ресторан. Или устроил ужин при свечах в поместье, приготовленный всеми теми многочисленными домовыми эльфами, которыми владеет твоя семья.

Драко нахмурился.

Как ни старайся, он не мог не обидеться на то, каким она его представляла.

— Неправильно.

И она действительно ошибалась.

Драко не стал бы делать ничего подобного. Для начала он пригласил бы её туда, где ей самой было бы интересно. Возможно, в какую-нибудь тайную библиотеку, куда можно попасть лишь благодаря нужным связям, или куда-то попроще, например в магловскую художественную галерею.

А уже потом повёл бы её ужинать.

Но вовсе не в пафосный ресторан, который ей наверняка не понравился бы. И уж тем более не в своё чёртово поместье.

Он выбрал бы место, которое пришлось бы ей по душе. Уютный итальянский ресторанчик в магловском Лондоне или какое-нибудь особенное для неё место, например то, куда она любила ходить в детстве.

— Что значит «неправильно»? — оскорблённо спросила она.

— Именно то и значит. Ты ошибаешься. Я бы не выбрал ни один из этих вариантов. Сейчас я и сам почти не бываю в поместье, а мать, между прочим, освободила всех домовых эльфов, которые у нас оставались. Только двое настояли на том, чтобы остаться, но им очень хорошо платят.

Теперь настала очередь Грейнджер нахмуриться. Правда, на её лице отразилось скорее недоумение.

Впрочем, продлилось оно лишь мгновение. Почти сразу её словно осенило, брови взлетели вверх, и она, закрыв лицо руками, застонала.

— Нам конец. У нас ничего не получится, мы же совершенно ничего друг о друге не знаем! Надо было хотя бы обсудить самые простые вещи: любимый цвет, домашние животные в детстве, любимая еда...

Драко вздохнул.

— Твой любимый цвет — золотой. В детстве у тебя был кот. А твоя любимая еда — китайская.

Грейнджер резко повернула к нему голову. Снова нахмурившись, она принялась пристально изучать его лицо.

— Откуда ты всё это знаешь?

Драко самодовольно ухмыльнулся и пожал плечами.

— Можно подумать, что твой любимый цвет — красный, учитывая, что ты гриффиндорка. Но в кабинете у тебя стоит мисочка с золотыми и красными заколками, и ты всегда выбираешь золотую, а не красную. Более того, красной ты вообще ни разу не пользовалась. Кот у тебя ещё с нашего третьего курса в Хогвартсе, такое трудно не заметить. А судя по количеству рыжей шерсти, которой ты постоянно покрыта, он до сих пор с тобой. Ещё ты, похоже, большая любительница пропускать обед на работе. Это вредно, Грейнджер, нам стоит позже об этом поговорить. Но когда ты всё-таки позволяешь себе поесть, то неизменно заказываешь китайскую еду.

Грейнджер выглядела так, словно только что получила бладжером по затылку.

Её потрясённое выражение лица было на удивление очаровательным. Рот слегка приоткрылся, а глаза стали огромными, словно две луны.

— О...

— Я наблюдательный, — пояснил он исключительно для того, чтобы не показаться законченным извращенцем. — Теперь твоя очередь.

Драко поспешил переключить внимание с себя, внезапно смутившись от осознания, что только что признался, насколько внимательно следит за её самыми обыденными привычками.

К тому же он был абсолютно уверен, что она не угадает ни одного ответа.

Приятно было бы хоть раз знать о чём-то больше, чем она.

— Ладно. Эм... Твой любимый цвет — зелёный. Не думаю, что у тебя в детстве были домашние животные. По крайней мере, не припомню, чтобы когда-нибудь их видела. А любимая еда наверняка какое-нибудь изысканное французское блюдо, о котором я даже не слышала.

— Хм... Неправильно, неправильно и снова неправильно. Полагаю, невозможно всегда быть лучшей ученицей, — поддел он.

— Неправильно?

Драко повёл одним плечом.

— Ладно, насчёт зелёного ты угадала, но всё остальное — совершенно мимо. В детстве у меня был пёс. Его звали Натаниэль. Вообще-то он был охотничьим псом моего отца, но я всегда считал его своим. Когда я вернулся домой на летние каникулы после третьего курса, мне сказали, что он убежал. Мне не очень хочется думать о том, сказала ли тогда мать правду.

— Ох, мне жаль.

— Ничего страшного. Он был довольно упрямым псом, — попытался Драко разрядить обстановку. — А моя любимая еда — рыба с картошкой фри.

— Рыба с картошкой фри? — недоверчиво переспросила Грейнджер, скрестив руки на груди.

— Да, Грейнджер. Какие-то проблемы? — ощетинился он. — Особенно из одной закусочной на Трафальгарской площади, буквально в двух шагах от Министерства.

Грейнджер громко расхохоталась.

— Любимая еда Драко Малфоя — рыба с картошкой фри из обычной забегаловки?!

Драко решительно не понимал, что здесь такого смешного.

Да, его с детства кормили изысканными блюдами аристократической кухни, но разве это означало, что он не способен оценить хорошую рыбу с картошкой фри? Возможно, именно потому, что родители не вбивали ему с детства, будто он обязан любить такую еду, она и заняла столь высокое место в его личном списке предпочтений.

Он смерил Грейнджер самым серьёзным взглядом, на какой только был способен, и стал ждать, когда прекратится её настойчивый, совершенно невыносимый смех.

— Прости, но я не верю! — продолжала она хихикать.

— Что ж, когда вернёмся, я отведу тебя туда и докажу. Правда, для этого тебе придётся хотя бы раз устроить себе обеденный перерыв.

— Договорились.

Ого.

Как легко получилось.

Стоп. Неужели он только что уговорил её на второе свидание?

Если, конечно, поход за рыбой с картошкой фри во время рабочего обеда вообще можно считать свиданием.

http://erolate.org/book/3505/373145