Над их головами звякнула кованая железная люстра.
Вздохнув, Гермиона наклонила голову, чтобы посмотреть на него.
— Драко, ну пожалуйста. Что случилось? Что я сделала прошлой ночью? Просто… скажи. Не может же всё быть настолько плохо. Правда?
— Ты действительно ничего не помнишь? — спросил он. — Вообще ничего?
Щёки Гермионы начало покалывать, и медленно разливающийся румянец распространился по всему лицу, покрытому золотистыми веснушками. Хуже того, Драко определённо заметил её смущение, что стало последней каплей в сегодняшней череде неприятностей.
— Я…? Ну…? Э-э? Нет! Очевидно, что нет! — Гермиона беспомощно запиналась и размахивала руками, указывая на себя. — И да, это очень тревожно, но в своё оправдание могу сказать, что обычно я столько не пью. Ты это знаешь. А вчерашний вечер был немного… необычным. Для меня, во всяком случае. А ты? Ну, Годрик… с тобой, похоже, всё просто замечательно.
Губы Драко дрогнули.
— Что тут скажешь? Я потомок рода Блэков. Мы умеем пить и совершенно не пьянеть. Хотя, подозреваю, всё дело в грёбаном кровосмешении.
Он наклонился ближе, опёрся мускулистыми предплечьями о столешницу и снисходительно промурлыкал:
— Кстати, есть одно замечательное маленькое средство под названием Бодроперцовое зелье. Слышала о таком? Творит охренительные чудеса.
Гермиона закатила глаза.
— Придурок.
На несколько мгновений воцарилась тишина. Тихое гудение и жужжание многочисленных защитных барьеров неприятно отдавались в её пульсирующей голове. Вдобавок особенно болтливый артефакт, который им доставили на прошлой неделе, устроил богомерзкий грохот где-то в дальнем проходе.
— Ну? — настаивала она. — Ты собираешься рассказать, что произошло? Или мне так и продолжать гадать?
Драко посмотрел на парящий кинжал, словно всерьёз раздумывал, не позволить ли тому вонзиться ему в сонную артерию. А возможно, он просто собирался сделать вид, будто этого разговора никогда не было.
Когда хотел, он умел быть совершенно безжалостным.
— Ладно, — наконец сухо произнёс Драко. — Ты, Гермиона Грейнджер, предложила мне заняться сексом.
— Что?! — выпалила она, не уверенная, что правильно расслышала.
— Ты предложила мне заняться сексом.
Лабораторию окутала тишина.
Гермиона открыла рот. Закрыла. Моргнула. Потом ещё раз. Возможно, даже третий. Она снова попыталась что-то сказать, чувствуя, как жгучее смущение ползёт по шее, оставляя на коже багровые пятна.
«Ты предложила мне заняться сексом».
Мозг заработал с бешеной скоростью, словно магловская центрифуга в химической лаборатории.
Ладно. Но с какой, во имя благого Годрика, стати она могла такое предложить?
Во-первых, они были друзьями. Друзьями. С большой буквы «Д». Исключительно платонические отношения. Во-вторых, они уже больше девяти лет работали вместе, и подобная тема (сексуальная или какая-либо ещё) никогда, абсолютно никогда между ними не возникала. В-третьих… ну, третий аргумент она сейчас придумать не могла, но он совершенно точно существовал.
Драко горько рассмеялся и лениво указал на её оцепеневшую фигуру.
— Видишь? Именно поэтому я и не хотел поднимать эту тему. Теперь ты ведёшь себя странно и совершенно не по-грейнджеровски. Это нервирует.
— Прошу прощения? — возмущённо выдохнула она, моргая от изумления. — Это ты с самого утра сидел мрачный, неловкий и немой, когда я пришла! Боги, извини, что попыталась узнать, как дела у моего друга. В следующий раз даже не побеспокоюсь!
— Отлично, — отрезал Драко.
— Превосходно! — парировала она.
— Замечательно.
— Великолепно!
Серебристые глаза Драко блеснули, когда он наклонился ближе.
— Тогда ты не будешь против, если я напомню, что заодно вызвалась лишить меня девственности.
В тишине лаборатории отчётливо раздался стук сомкнувшихся коренных зубов Гермионы.
Первой её мыслью было: «О нет… нет».
Вполне разумно, если учесть, с какой стати ей вообще понадобилось предлагать подобное.
Вторая мысль сводилась к одному-единственному факту: Драко Малфой только что произнёс слово «девственность» в том смысле, что он сам был девственником.
И вот это… боги, это вообще никак не укладывалось у неё в голове.
— Ты…? — Гермиона моргнула, странно дёрнув головой. — Ты что…? Нет…?
— Э-э? — Он фыркнул. — Да?
— Н-нет.
— Да, Грейнджер! — Драко щёлкнул пальцами, пытаясь вывести её из оцепенения. — Я девственник. И нет, прежде чем ты спросишь, я не шучу, не разыгрываю тебя и не занимаюсь прочей детской ерундой. Я. Девственник. Понятно? Или мне по буквам произнести?
http://erolate.org/book/3514/380389