Готовый перевод Slutty Sakura / Развратная Сакура: Глава 26. Сакура/Наруто – Куколдинг

Саске вставил кассету в видеомагнитофон и нажал на кнопку воспроизведения.

— Привет, Саске-кун.

Голос Сакуры был чуть искажён лёгким шипением — неизбежная плата за запись на старые видеокассеты. Но даже сквозь этот шум пробивалась её хрипотца, тяжёлое, прерывистое дыхание, от которого у Саске мгновенно напрягся низ живота.

На ней было комплектное бельё алого цвета — тонкий лиф и трусики, которые обнимали каждый изгиб, подчёркивая округлость бёдер и подтянутый живот. Оттенок ткани был чуть темнее, чем помада на её губах, а вместе с чёрными стрелками подводки это заставляло изумрудные глаза гореть почти неестественно ярко.

Член Саске дёрнулся в боксерах. А когда в кадре появился ещё один человек и большая загорелая ладонь легла поперёк живота Сакуры, почти полностью завладев ею, кончик уже начал липнуть от предэякулята.

— Привет, Саске, — ухмыльнулся Наруто поверх плеча Сакуры. Верхняя часть его тела была обнажена, а внушительный бугор в тёмных боксерах плотно прижимался к её пояснице. — Надеюсь, миссия прошла нормально и ты сейчас отдыхаешь. Потому что я, чёрт возьми, уже который день наслаждаюсь твоей женой, знаешь ли.

Глаза Сакуры метнулись от камеры к Наруто, нервный смешок сорвался с губ, хотя тело уже невольно качнулось навстречу его теплу.

— Наруто!

Тот беспечно махнул рукой в сторону объектива.

— Да-да, знаю, мы договаривались, что сегодня только трогаем друг друга и всё такое… Но, чувак, ты посмотри на это.

Он грубо ухватил Сакуру за бёдра, развернул её спиной к себе и продемонстрировал камере её аппетитную, налитую попку. Ладони скользнули по спине вниз, сжали ягодицы, помяли их с откровенным удовольствием. Что-то тихо пробормотал ей на ухо — Саске не расслышал, но Сакура явно потеряла голову от этих слов.

Щёки и без того были накрашены румянами, теперь же они пылали. Голова откинулась вбок, профиль наполовину открыт камере, но взгляд полностью прикован к Наруто.

Член Саске уже стоял колом, натягивая ткань, в животе пульсировала сладко-болезненная пустота.

— Тебе так чертовски повезло, Саске. Ты только посмотри на эту задницу, — голос Наруто стал грубее, а руки на теле жены — ещё более жёсткими, совсем не такими, как нежные прикосновения самого Саске. — Если бы я был на твоём месте, я бы не уезжал из деревни надолго. Не представляю, как можно прожить больше суток, не оттрахав эту попку сзади.

— Наруто… ты такой извращенец, господи…

Протест прозвучал почти ласково — вся предыдущая укоризненная интонация растаяла, сменившись жадным, почти благоговейным тоном.

— Не могу иначе, Сакура-чан. Ты слишком охуенно горячая, знаешь? Чувствуешь, какой он у меня твёрдый? Едва не кончил, пока лизал твою сладкую киску.

Саске вздрогнул от этих слов, хотя член при этом дёрнулся и выдавил ещё одну каплю.

Наруто глянул прямо в камеру.

— Ты ещё тот ублюдок, Саске. Ты бы слышал, какие звуки она издавала, когда я начал посасывать её милый клитор. Уверен, ты бы кончил, даже не прикасаясь к своему маленькому члену.

— Не смей обижать Саске-куна! — Сакура шлёпнула его по груди, но Наруто только закатил глаза.

— Да ладно тебе, Сакура-чан. Ты же знаешь, что ему это нравится. Спорю, он сейчас весь в предэякуляте, будто обмочился. И даже не дрочит толком — боится, что кончит за три секунды.

Саске стиснул зубы. Злость и похоть разом ударили в пах от этой небрежной, точной констатации. И хуже всего — Наруто был прав.

В раздражении он рывком стянул боксеры, обхватил член и начал медленно поглаживать, стараясь не доводить себя слишком быстро, пока Наруто тем временем оттянул край трусиков Сакуры в сторону.

— Видишь это, Саске? Вот что получается, когда заставляешь Сакуру кончить дважды, даже не вставив. Посмотри, какая у неё вкусная, мокрая киска.

И снова Наруто был прав.

Пухлые половые губы Сакуры набухли и блестели, сок почти капал с нежных складок. Блеск стекал вниз, достигая тёмных морщинок вокруг ануса. Наруто раздвинул её ягодицы пальцами, открывая вход — прозрачные нити желания тянулись и рвались.

— Это так… ужасно стыдно, — простонала Сакура, уткнувшись лицом в плечо Наруто.

— Стыдиться-то чего, Сакура-чан? Ты невероятно красивая. Просто охуенная. Саске должен стоять на коленях и умолять разрешить ему попробовать эту киску на вкус.

Саске стиснул основание члена, притупляя острую грань наслаждения, которое грозило вот-вот выплеснуться.

Он хотел бы сейчас быть рядом — обнять её, шепнуть, как сильно ему это нравится.

— А раз он такой идиот и не хочет тебя вылизывать, это не значит, что он сейчас не надрачивает свой маленький хуй, глядя на твою киску. В конце концов, он же на тебе женился. По крайней мере, вкус у него есть.

Слова Наруто словно успокоили Сакуру. Саске не знал, злиться ему или благодарить за то, как легко тот справился с её смущением.

Наруто шлёпнул её по попке, растирая упругие круги и шепча ей на ухо так, что Саске всё-таки разобрал:

— Ну же, посмотри в камеру и скажи мужу, что мы сейчас будем делать.

Он отпустил её. Сакура развернулась. Щёки и шея пылали, она смотрела прямо в объектив.

— Саске-кун… надеюсь, миссия прошла спокойно и ты нормально поел. Знаю, ты хотя бы ночуешь в гостинице, раз смотришь это, и я уже рада. Я всегда волнуюсь за тебя, даже если ты привык быть один…

— Сааакура-чааан, — протянул Наруто и ущипнул её за ягодицу.

Сакура взвизгнула, развернулась и с размаху ударила его по руке.

— Наруто, ты конченый придурок!

Саске зашипел сквозь зубы — как же тот посмел прервать такое нежное послание.

— Сакура-чан, от твоего нытья у Саске, наверное, уже член опал. — Наруто поймал её руку на полпути, опустил вниз и заставил обхватить свой член через ткань. — А я тут стою колом, готовый войти тебе в кишки. Ты правда хочешь заставить нас обоих ждать?

Саске ждал вспышки гнева, но живот упал вниз, когда Сакура послушно покачала головой. Её пальцы сжали толстый ствол, поглаживая его сквозь боксеры, пока на ткани не проступило большое тёмное пятно.

Она снова повернулась к камере, продолжая медленно дрочить Наруто.

— Саске-кун… мы с Наруто… Саске-кун, я сейчас буду храброй ради тебя и покажу, как Наруто трахает меня своим толстым, огромным членом, хорошо? П-пожалуйста, смотри внимательно, как он поднимает меня и вбивает… о боже… вбивает меня на свой член.

Румянец дошёл до самой ложбинки между грудей, почти сливаясь с цветом белья. Губы дрожали, она запиналась, выдавливая невероятную похабщину, но рука продолжала уверенно работать, заставляя пятно на боксерах Наруто расти.

Наруто что-то прошептал ей на ухо, поглаживая живот, и от этих слов глаза Сакуры закатились, она выгнулась и простонала, прижимаясь к нему сильнее.

— Может, снимешь с меня боксеры, и мы устроим Саске настоящее шоу, а?

Саске уже не ждал от неё сопротивления, но всё равно сердце ёкнуло, когда она мгновенно опустилась на колени, запрокинув лицо к паху Наруто, будто молилась.

Пальцы зацепили резинку, медленно потянули ткань вниз. Сначала показались светлые волосы на лобке, затем толстое основание с проступающей веной. Сантиметр за сантиметром она открывала его член, и по тому, как её глаза жадно следовали за длиной, Саске уже не был уверен — это для него снимают или для неё самой.

Резинка зацепилась за головку, Сакура чуть подождала и наконец стянула всё до конца. Член с силой шлёпнулся о живот Наруто.

Она рассказывала ему об этом много раз, когда он был внутри неё, и даже через ткань было очевидно… Но видеть это вблизи — тяжёлый, необрезанный член Наруто рядом с её лицом, длиннее, чем её собственное лицо… — член Саске дёрнулся в кулаке, истекая предэякулятом.

Не успел Наруто ничего сказать, как Сакура обхватила основание и принялась покрывать головку нежными, сложенными трубочкой поцелуями, а потом прошлась по всей длине широким, плоским языком. В какие-то моменты её голова закрывала обзор, но по блаженному выражению лица Наруто, по прищуренным глазам и расслабленному рту было легко догадаться, что происходит.

— Сакура-чан, Сакура-чан, хватит! — пальцы Наруто вцепились в её волосы, рывком оторвали рот от члена.

Горячая вспышка ярости прошла по груди и животу Саске от того, как грубо тот обращается с ней. Но, к стыду, эта ярость мгновенно превратилась в новую волну возбуждения, стекающую по бёдрам.

Пока он пытался разобраться в собственных ощущениях, лицо Сакуры снова оказалось в кадре.

Саске застонал в голос.

Она дышала тяжело, волосы растрепались, слюна стекала по подбородку, а идеально нанесённая алая помада теперь была размазана хаотичными пятнами по загорелому стволу Наруто.

— Боже… — выдохнул Саске. Шаринган вспыхнул, впитывая каждую деталь её разгорячённого, нуждающегося лица.

Пока он на мгновение отключился, Наруто что-то говорил, а потом Сакура поднялась и повернулась спиной. Он подхватил её под колени сзади, поднял, сложил ноги почти пополам. Руки Сакуры потянулись назад, обхватили его шею для опоры.

— Помоги мне, а, Сакура-чан?

Одной рукой она отодвинула трусики в сторону, другой направила член к входу.

Ледяная волна ужаса окатила Саске, член даже чуть опал в руке.

Это не могло войти. Слишком длинный. Слишком толстый. Слишком широкий в головке. Он разорвёт её.

— Подожди, не надо, — прохрипел Саске, протягивая дрожащие руки к экрану, словно мог остановить происходящее.

Но вместо этого он смотрел, как её губы раскрываются, обхватывают ствол и медленно, мучительно медленно скользят вниз, пока не доходят до самого основания.

— Ох, блядь!

Саске не понял, кто из них троих это выкрикнул. Наверное, все разом.

Рот всё ещё открыт в беззвучном стоне, голова Сакуры откинулась на плечо Наруто, тот поправлял их позы. Перекинул её ноги через свои предплечья, обхватил ладонями шею сзади. Теперь ноги Сакуры торчали вверх, колени почти у ушей, ладони лежали на запястьях Наруто.

Поза выглядела не для секса, а для какой-то акробатики. Если бы Саске не знал, насколько она гибкая, он бы испугался за неё. Но самое безумное — самый безумный ракурс, от которого член в ладони запульсировал особенно сильно, — это то, как сквозь подтянутый живот проступал отчётливый бугор от члена внутри. Словно он не трахал её, а по локоть засунул руку.

Во рту пересохло. Пот стекал по шее. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться.

Он не понимал, возбуждение это или ужас, знал только, что эта картинка навсегда выжжется в его мозгу.

А потом лучший друг начал трахать его жену.

И это было именно траханье. Не любовь, не секс даже — грубое, животное использование.

Наруто поднимал и опускал её тело, как игрушку, член то почти полностью выходил, оставляя лишь головку, то снова вгонялся до упора, пока бёдра не шлёпались о его пах.

Это было отвратительно. Это было прекрасно. Тело Сакуры беспомощно подпрыгивало в его руках, волосы растрепались, бёдра прижаты к груди, груди сплющены кружевом лифа. Наруто обращался с женой Саске не как с человеком — как с секс-куклой.

Саске кончил. Горячие струи выплеснулись на пальцы и на ковёр гостиничного номера. В животе горели одновременно тоска и невыносимо сладкая боль.

— О боже! Н-Наруто, трахай! Твой хуууй!

Словно она нарочно дразнила его. Саске переживал за её комфорт, за то, как грубо с ней обращаются, — а она стонала, как последняя шлюха.

— Нравится, Сакура-чан? Твоё тело просто охуенное — берёт меня до самых яиц, чёрт!

— Так хорошо… так охуенно хорошо… ах… нгх… да! Не останавливайся, никогда не останавливайся!

Саске вспомнил её тихие, нежные вздохи, когда он был с ней.

Между тем и этим не было ничего общего. Громкие, животные рыки. Низкие, развратные стоны. То, как она умоляла о большем.

Желчь подкатила к горлу, но чувствительный, испачканный член уже снова начал твердеть.

А потом Наруто шагнул ближе к камере.

С каждым шагом звуки становились громче, мокрее, непристойнее. Громкие чавкающие шлепки, когда тело жены насильно принимало член до предела. Рычание Наруто, его грязные ругательства, жалобные всхлипы Сакуры, перемежающиеся восторженными выкриками о том, как божественно чувствует себя его член внутри, — всё это месило Саске желудок и заставляло яйца поджиматься.

Наруто подошёл вплотную. Теперь в кадре остались только её бёдра, блестящие от соков, стекающих на мошонку Наруто. Кожа вокруг влагалища покраснела, была избита, губы обхватывали ствол так плотно, что растягивались тонкой плёнкой, когда он выходил. Капли смазки и белёсой пены разлетались, попадая даже на линзу.

— Я кончаю! Ты заставляешь меня кончать!

Сакура кричала истерично, почти в истерике, голос дрожал между рыданиями и смехом.

Она сама учила Саске, как доводить её до оргазма. Как ласкать клитор круговыми движениями, пока не раздастся тихий, удовлетворённый вздох.

Это не могло быть правдой. Не с такой жестокостью. Не с таким грубым, насильственным траханьем, которое никак не могло быть приятно той, кто всегда любила нежность.

Шаринган кружился, фиксируя каждую судорогу её бёдер, дрожь клитора, сокращения живота, поджатые пальцы ног.

Она была больше зверем, чем человеком.

Тело сотрясалось в руках Наруто. Тот наконец поднял её с члена, опустил на пол. Колени Сакуры дрожали, она опиралась на него всем весом.

Желчь снова подкатила — теперь уже по-настоящему тошнотворная.

Наруто довёл её до оргазма. До оргазма, какого Саске никогда не видел. И без единого прикосновения к клитору. Только грубым, порнографическим спариванием.

Член снова встал колом. Саске принялся дрочить испачканными пальцами.

— Сакура-чан, повернись. Хочу показать Саске, насколько сильно я тебя растянул.

Вся прежняя застенчивость была выебана из неё. Сакура послушно развернулась, наклонилась, выставляя себя на камеру.

Пальцами раздвинула ягодицы, хотя это было почти лишним — вход зиял тёмным, широким, расслабленным отверстием.

Саске закусил губу до крови, кончил во второй раз — больно, скудно, несколько капель упали на пол.

Он отпустил член, но даже воздух жалил воспалённую головку.

— Разве она не идеальна, Саске? Чёрт, я всё ещё твёрдый, даже не кончил. Ты правда оставишь меня так, Сакура-чан?

Наруто наигранно надул губы, по-детски, что резко контрастировало с тяжёлым членом в его руке.

— Не будь ребёнком, конечно я тебя добью. Давай сначала на кровать, пожалуйста…

Наруто помог ей дойти до кровати, которая была за кадром — виднелся только край. И несмотря на тошноту, несмотря на боль в члене, по венам Саске разлилось жгучее нетерпение — наконец-то нормальный секс на кровати.

Он ждал, что Наруто вернётся и поправит камеру. Или пошлёт клона.

Тонкая лодыжка Сакуры появилась у края матраса. Следом нога Наруто. Потом обе исчезли — он сменил положение.

Саске ждал смены ракурса.

Кровать скрипела. Еле заметно покачивалась. Стоны и хрипы звучали глухо, далеко.

— Наруто, идиот! — прошипел Саске, сполз с кровати на колени и пополз к телевизору. Засохшая сперма липла к коже. — Камеру, дебил, поверни камеру!

Это было хуже. Это было невыносимее, чем смотреть, как его жену долбят. Там хотя бы чувствовалась какая-то близость, иллюзия, что он рядом. А сейчас он был просто подглядывающим извращенцем.

Всемогущий Шаринган видел только, как пальцы ног Сакуры сжимаются на простыне, как лодыжка выворачивается то влево, то вправо, как матрас подпрыгивает всё сильнее. Скрип дерева, тяжёлое дыхание, высокие всхлипы, тёмный, низкий голос Наруто и крики Сакуры: «пожалуйста, да, пожалуйста…»

Соль коснулась языка. Только тогда Саске понял, что плачет. Он не мог выключить запись.

Сидел на полу гостиничного номера и слушал, как его жену спаривают.

Слёзы текли. Он ждал, презирая себя и тихо возбуждаясь, пока стоны Сакуры становились всё развратнее, пока её ступни не захлопали по матрасу, пока не раздался резкий вскрик и рык Наруто.

Ступни замерли.

Пауза.

А потом Наруто снова вошёл в кадр.

Пот стекал по рельефному прессу, член всё ещё стоял, но теперь был полностью перепачкан — блестел от её соков и белёсой пеной спермы…

Саске согнулся пополам, его вырвало сухими спазмами.

Куда? Куда, мать твою, он кончил?!

— Вот вода, Сакура-чан. Пей, я ещё с тобой не закончил, знаешь ли, — Наруто хохотнул и бросил бутылку на кровать. Потом глянул на камеру и замер. — Блядь. Я забыл повернуть камеру!

Саске скрипнул зубами, наблюдая, как тот возится с аппаратурой, подносит её почти вплотную к лицу — стали видны фиолетовые искры в голубых глазах.

— Щас чуть отъеду… Чёрт, ты пропустил десерт, да, Саске? Моя вина.

— Ты такой тупой, Наруто, — донёсся с кровати хриплый, низкий голос Сакуры.

Хорошо выебанная.

Член снова дёрнулся, несмотря на адскую боль.

Наруто развернул камеру. После короткого смаза картинка прояснилась.

Сакура лежала на спине. Лифчика уже не было. На бледной коже груди темнели лиловые отпечатки пальцев.

Макияж полностью размазан. Красная помада и чёрная тушь отпечатались на подушке — Наруто, видимо, прижимал её лицо к матрасу, пока долбил сзади, как дикарь.

Саске снова обхватил член — липкий, болезненно-чувствительный. Двигал рукой медленно-медленно, чтобы боль хотя бы отчасти напоминала удовольствие.

Он точно потом блеванёт. Он знал это.

— Прости, Саске-кун… Я должна была проверить дважды… Мы оба знаем, какой Наруто бывает тупой… Я просто… потерялась на мгновение. Прости.

Глаза жены были огромные, искренние, виноватые.

Камера снова дёрнулась. Теперь в кадре оказалась довольная ухмылка Наруто.

— Что она хочет сказать, Саске, так это то, что она была настолько пьяна от моего хуя, что на секунду забыла про тебя вообще!

Он расхохотался — громко, по-хорошему, без малейшей злобы, хотя слова резали, как нож.

— Не слушай его, Саске-кун! Господи, какой же он мудак!

Но сколько бы она ни оправдывалась — Саске не видел в словах Наруто ни капли лжи.

— Короче, Саске, мне правда жаль. Я тоже увлёкся, знаешь? Сакура-чан… её киска — это просто… бля, совершенство, ты же понимаешь. Да ты понимаешь.

Наруто улыбнулся той самой улыбкой, которую можно дарить только лучшему другу. Потом нахмурился, глядя куда-то в угол.

— Чёрт, серьёзно? Слушай, Саске, аккумулятор этой херни почти сдох. Может, я потом вырежу этот кусок, если не забуду. А пока — вот тебе последний подарок, специально для тебя, если вдруг забуду, а?

Изображение снова смазалось, раздался звук зума.

Крупный план. Её влагалище. Хорошо разработанное, растянутое, зияющее — и из него медленно вытекали густые, тяжёлые струи спермы, стекая к анусу и пачкая простыню.

— Наруто, ты мудак, не показывай это Саске-куну!

Наруто не послушал. Камера почти ласкала её киску, обожала её взглядом объектива.

— Ещё раз извини, брат. Первый раз с кассетами и камерами, знаешь… Учусь ещё. Дай мне шанс, ладно? Я отработаю. Когда в следующий раз будем делать это вживую — научу тебя вылизывать Сакуру до слёз. Договорились? Отлично. Пока, Саске. Скоро увидимся.

Экран почернел.

Но Саске знал — даже если запись закончилась, его жена и лучший друг точно нет.

И вместо злости, вместо отвращения — хотя Шаринган запомнил каждую деталь с того момента, как Сакуру оторвали от члена Наруто, — он потянулся к пульту, перемотал назад и поставил на паузу.

Крупный план её влагалища, полного до краёв спермой лучшего друга.

Саске дрочил на эту картинку, пока не кончил снова — болезненно, скупо, сгорая в собственной ладони.

http://erolate.org/book/397/37220