Готовый перевод Cheating Stories / Истории об Изменах: 41.Between the Pages of Adultery / Между Страниц Неверности Глава-8

Чем дольше длился день, тем более взволнованным становился Харрисон. Весь день он не знал, что же ему делать. Он сам на себя не был похож. Раз за разом он пытался проанализировать ситуацию, но как можно проанализировать чувства в своём сердце. Он любил Лауру двадцать лет и как бы ему не было больно, как бы он не был расстроен или зол, эта любовь не собиралась скоро уходить.

Харрисон вздохнул, настала пора поехать домой и столкнуться лицом к лицу с его маленькой девочкой. Я он не ждал этого с нетерпением.

"Папа, ох папа," расплакалась Эшли, пока бежала к входной двери. Она обхватила его пояс руками и сжала изо всех своих сил. "Папа, я люблю тебя." 

Харрисон обхватил свою дочь и обнял в ответ. "Я тоже тебя люблю, тыковка."

Лаура наблюдала из дверного проёма, пока слеза вытекала из края её глаза и шла вниз по лицу. "Харрисон, надеюсь, ты останешься на ужин," сказала она, утерев влагу. "Уже почти готово."

Он взглянул в её направлении и кивнул. "Пошли, дорогая," сказал он Эшли. "Давай сядем на диване. Нам надо кое о чём поговорить."

Лаура вернулась на кухню, чтобы приготовить стол и дать им личного пространства.

"Пап, пожалуйста, не уходи," сказала Эшли, как только уселась рядом со своим папой. "Пожалуйста, пап, мама сожалеет. Я знаю, что она никогда так снова не поступит."

"Дорогая, хотел бы я, чтобы всё было так просто. Правда хотел бы."

"Ты больше не любишь маму?" спросила Эшли.

Забавно, подумал он, я весь день задавал себе тот же самый вопрос. Конечно же он по прежнему любил её, но эта любовь очень сильно пострадала. Больше это не было его первым чувством, когда его жена входила в комнату. На её месте злость, мучения, и может немного ненависти отпихивали любовь в дальний конец эмоций. Может там она и вообще умрёт, он не был уверен, но ему каким-то образом нужно было заставить свою дочь понять, почему он больше не мог тут жить.

"Да, дорогая, конечно же я по прежнему люблю твою маму, но жизнь мужа и жены включает в себя больше, чем просто любовь. Так же требуется доверие и уважение от обоих. Твоя мама рассказала тебе, что сделала, так что я не буду пытаться подсластить пилюлю. Где-то в процессе я потерял уважение твоей матери, как её муж. Пусть даже она не хотела этого, то, что она сделала, ранило меня, дорогая. Это разбило мне сердце. Я знаю, что она сожалеет, но это не играет особую роль."

"Ох, папа," расплакалась она.

"Тыковка моя," сказал он, откинув немного волос с её глаз, "Хотел бы я, чтобы у меня была волшебная палочка, чтобы заставить всё плохое уйти, но я не могу так сделать. Я надеюсь, что ты понимаешь, дорогая моя. Я просто не могу продолжать жить здесь. Это будет постоянным напоминанием того, что сделала твоя мама. Это будет пыткой для меня, дорогая. Прости меня."

Слёзы текли по очаровательному лицу Эшли, пока она кивала своей головой. Она знала, что это грядёт, как только её мама рассказала ей о том, что сделала, она знала, что никоим образом её отец не мог принять этого. Она знала, что любящий дом, который она знала всю свою жизнь, оставался лишь в памяти.

Харрисон видел печаль на лице своей маленькой девочки. Он схватил её и подтянул к своей груди, его сильные, отцовские руки окружили её маленькую фигуру. Он мог ощутить текучесть её слёз, которые мочили его рубашку; он может почувствовать, как её тело трясётся при каждом всхлипе.

Он положил свою щёку на верхушку её головы. "Мне очень жаль, что это случилось, дорогая. Мне очень, очень жаль."

Никто из них не видел мучающуюся фигуру, стоящую в дверном проёме. Если бы только у неё был кристальный шар и она увидела всё это прежде, чем поддаться чарам Блэда, думала она. Если бы она предвидела боль, через которую она проведёт свою семью, то она ни в жизнь бы не раздвинула свои ноги ради Блэда, или кого-либо другого. Если бы, если бы, если бы...

Харрисон позволил своей дочери плакать, пока её всхлипы не стали далёкими друг от друга. "Пошли, дорогая," с любовью сказал он. "Твоя мама уже должна была приготовить ужин. Я поем с вами, ребят, перед тем, как буду собираться, хорошо?"

Эшли кивнула головой. Она вытерла влагу с лица и попыталась быть храброй, пока они оба поднимались.

Лаура стояла у шкафчиков спиной к ним. Её собственная боль была невыносимой; она могла лишь представлять боль, которую испытывали её муж и дочь. "Присаживайтесь," сказала она, стараясь удержать свой голос от дрожи. У стола было три места, но Лаура поставила лишь две тарелки. Она поставила их перед Харрисоном и Эшли.

"Я ... Я не голодна," сказала она, прежде чем её голос дрогнул. "Я ... простите," сказала она, перед тем, как покинуть комнату.

Харрисон взглянул на снова появляющиеся слёзы своей дочери. "Это тяжело для всех нас, дорогая," сказал он ей.

Харрисон пытался отвлечь мысли своей дочери, спрашивая про школу, парней, события, почти обо всём, кроме его предстоящего ухода. После ужина они вместе сполоснули посуду и положили её в посудомойку.

"Бьюсь об заклад, твоя мать хранит немного мороженного в морозилке," сказал он, прервав недолгое молчание. "Хочешь немного десерта?"

"Я возьму чашки," сказала она, открывая дверцу шкафчика.

Гордый отец пытался поднять настроение, пока они продолжали общаться во время десерта, в один момент ему даже удалось заставить Эшли немного рассмеяться. Ко времени, когда они прикончили мороженное, они оба чувствовали себя немного лучше.

Харрисон пошёл наверх, чтобы начать собираться. Лаура всё так же была в своей одежде, но сидела, облокотившись об спинку кровати. Он взглянул на пару десятков салфеток, разбросанных вокруг неё; Если бы это не было так печально, до было бы почти забавно.

Он потянулся, чтобы взять чемодан, который был на шкафу, затем раскрыл его на полу рядом с его комодом.

"Надеюсь, что то, что ты сказал мне вчера, это чтобы сделать мне больно, и на самом деле ты так не думаешь," простонала Лаура.

"Что сказал," отреагировал он бросая носки и нижнее бельё в рюкзак.

"Пожалуйста, поверь мне, Харрисон; я всё так же люблю тебя ... так же, как и всегда. Я слышала то, что ты сказал Эшли, о потере уважения к тебе. Это правда, но не из чего-либо того, что ты делал. Ты всегда был тем мужчиной, который заслуживает и получает уважение от всех, кого он знает."

"Хах; кроме моей жены."

"Это не правда. За все года, что мы были женаты, не было ни секунды, когда бы ты не заслуживал моей любви или уважения."

"Почему тогда?" спросил он с той же самой злостью, какую он показал прошлым вечером. "Ты только что сказала, что потеряла уважение ко мне. За что?"

"Это идёт рука об руку с фальшивой гордостью. Когда собственное эго человека наполняется фальшивой гордостью, и он думает, что они лучше всех остальных, он теряет уважение ко всем. Некоторые люди живут так, веря, что они лучше других и из некоторых выбивают дерьмо и они от шока возвращаются в реальность. Иногда эти люди вовремя приходят в себя, чтобы попросить прощения у людей, с которыми они обошлись неправильно, но иногда слишком поздно. Я неправильно поступила с людьми, которых люблю больше самой жизни. Я поступила неправильно с моим замечательным мужем, моей драгоценной дочерью, моими друзьями и браком. Пожалуйста, скажи, что ещё не слишком поздно, Харрисон."

Харрисон вздохнул, склонившись, чтобы застегнуть чемодан. "Не знаю, Лаура. Думаю, я всё ещё в шоке. Я ... я чувствую себя пустым изнутри, мне плохо от боли. Я ... Я просто никогда и подумать не мог, что ты ... Я честно не знаю, смогу ли я когда-либо простить тебя. Я не уверен, чего же я сейчас хочу, но я знаю, что я не могу тут оставаться. Хотел бы я, чтобы мог, ради Эшли, но не могу."

Он оттащил чемодан к двери спальни, затем вернулся назад к шкафу и схватил кучей рубашки и брюки, прежде чем отнести то, что у него есть, к машине. Ещё один поход для его костюмов, спортивных курток и галстуков, а после он был готов.

Когда всё было в машине, он вернулся в дом ещё один раз, чтобы попрощаться с дочерью. "Как только я где-нибудь устроюсь, дорогая, я дам тебе знать, где. Мы всё так же будем видеться друг с другом, тыковка, обещаю. Я могу приходить и забирать тебя на выходные и может и в будни."

В первый раз с момента признания его жены, слёзы потоком хлынули с его глаз и потекли по его лицу, пока он обнимал на прощание свою маленькую принцессу.

"Я люблю тебя, папочка," сказала она ему.

"Я тоже тебя люблю," ответил он. "Я по прежнему твой папа, и ты всё так же моя дочка, это никогда не изменится, дорогая, никогда. Помни об этом," сказал он ей через натянутую улыбку.

Когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты своей дочери, он увидел Лауру, стоящую в дверном проёме своей спальни на другом конце коридора. Больше не было видно никакого раздутого эго или самодовольства, лишь вина, сожаление и невероятная печаль.

В этот момент у никогда не было слов для другого, так что он повернулся, чтобы спуститься по лестнице и пройти до своей машины.

"Пошли," сказала Лаура, протянув руки к своей дочери. "Давай спустимся и помашем ему."

Они обе стояли на крыльце и махали на прощание, пока его задние фары не исчезли на тихой пригородной улочке.

"Не отбрасывай надежду," сказала Лаура.

http://erolate.org/book/4474/429340