Готовый перевод AngelxAneurysm / DxD: Ангел-аневризма: Глава 8

— Я понимаю. — Я простонал, перестал парить и плюхнулся Отцу на колени; Она тут же принялась расчёсывать мне волосы. — Правда понимаю. В прошлой жизни я навидался достаточно ленивых ублюдков. Да и мои дети, прямо скажем, не были оплотами нравственности. — Довольно неловко, знаете ли, застать своего шестнадцатилетнего сына за попыткой гнать самогон. Я надрал ему задницу за то, что этот идиот даже не озаботился техникой безопасности. Не верится, что с тех пор, как я в последний раз его видел, прошло уже двадцать лет. — Так что да. Я понимаю. Человечеству придётся как-то самому разбираться со своей магической ситуацией… Мы ведь не собираемся полагаться на этого Херового Волшебника, правда?

— Мерлин твёрдо будет стоять на стороне человечества, Рахумель. И Мерлин этого мира — не тот, с которым имела дело женщина-Артур из твоих аниме.

— Он построил магию на математике. МАТЕМАТИКЕ! Из всего, мать его, на свете — на МАТЕМАТИКЕ!

— То, что ты провалил школьную тригонометрию, ещё не означает, что её провалит всё остальное человечество. — Рука Отца слегка дёрнула меня за волосы. — Твоя нелюбовь к математике не универсальна. Я считаю магическое решение Мирддина жизнеспособной альтернативой для человечества — той, что будет создана их собственной Свободной Волей и по их заслугам.

На несколько минут я умолк, недовольно бурча себе под нос, пока Отец тихонько напевала себе под нос «Amazing Grace».

— Но если серьёзно — люди вовсе не так плохи, как принято думать. Большинство других смертных существ и близко не проявляют той доброты, на какую способны мы.

— Не проявляют. Как там звучала та чудесная цитата? «Человечество — это место, где падший ангел встречает восходящую обезьяну». Именно поэтому Я их и избрала. — Я довольно хмыкнул с фирменным видом превосходства, добившись, чтобы Отец оставила Своё рукоделие и немного меня побаловала. — Кто знает. Возможно, однажды ты убедишь и прочие пантеоны, что человечеству следует иметь собственную магию… если, конечно, когда-нибудь заслужишь право покинуть Небеса, — сухо добавила Она.

— Спорим. Перед моим обаянием никто не устоит вечно. — Я нарочно повернул голову и посмотрел Элохим прямо в глаза. — Я ещё доберусь до этой роскошной божественной задницы, Эло. Отшлёпаю эти ягодицы так, что даже разрушение Вавилонской башни покажется тебе слабой разминкой.

— …Разумеется, — отозвалась Она и убрала руку, сгоняя меня со Своих колен. — И это всё? Или тебя всё ещё нестерпимо тянет ещё немного со мной пофлиртовать?

— Да я могу флиртовать с тобой хоть целый день, Эло, — с гордостью ответил я, зависнув в воздухе и с важным видом кивнув в знак истинной преданности делу попадания к ней между ног. — Но вообще я хотел спросить кое-что ещё. — Я упорхнул на минутку, а вернулся уже с пушистым утконосом на руках. — Можно я назову этого Перри?

Стон, который издала Отец, был совершенно восхитителен. А когда я ещё и нахлобучил зверьку его федору — стало вовсе божественно. Хе-хе-хе.

От лица Хелеля, Наследника Престола

— БАНЗАЙ!

Я сделал ровно один шаг вправо, безупречно уклонившись от очередной попытки младшего брата проявить родственную любовь. Меня, разумеется, согревало сердце, что брат так открыто выражает свою привязанность к нам всем.

Но я слишком много раз видел, как Рахумель ползал по самым разным поверхностям, чтобы хоть когда-либо позволить мальчишке себя обнять. Как ему всякий раз удаётся отыскать единственный ком грязи с червями? — Здравствуй, младший брат, — рассеянно бросил я, закатив глаза под смех Михаила.

На этот раз Рахумель ухитрился не расколоть мрамор своим приземлением — лишь потому, что Михаил поймал его прежде, чем тот успел удариться.

— Да чтоб тебя, Хелель! ДАЙ МНЕ ТЕБЯ ОБНЯТЬ! О, привет, Майки.

— Здравствуй, Рахумель, — ответил Михаил. — С объятиями тебе стоит быть поосторожнее. Не хватало ещё снова проломить пол.

— Ты слишком добр к этому маленькому сорванцу, Михаил, — пробормотал я.

В ответ Рахумель сунул пальцы себе в щёки, растянул рот крючками пальцев и высунул в мою сторону язык. Очаровательно.

— Рахумель, ты на сегодня уже закончил свою работу? — Михаил притянул Рахумеля к себе в боковое объятие, поддерживая нашего младшего брата, пока мы шли через Шестое Небо.

— Ага, всё чисто и всё такое. Ещё немного побыл с папой в саду. Вы знали, что в дождевых лесах есть грибы, которые управляют муравьями, как зомби? И что они эволюционировали естественным путём?

— Нет, не знал. Для муравьёв это, должно быть, совершенно чудовищно, — ответил Михаил, и в его глазах блеснуло веселье.

— Ага. Прикинь, если оно мутирует и начнёт охотиться на человечество. Это же жуть…

Я перестал вслушиваться в болтовню Рахумеля, как только он снова завёл речь о человечестве. Если честно, нет в этих смертных ничего особенного. Не понимаю, отчего прочие пантеоны так о них пекутся и почему Отец считает их особенными. Они были не более чем заносчивыми обезьянами, которые пытались подражать нашему величию.

Хм. Обезьянами. Боюсь, юмор Рахумеля всё-таки заразителен.

Я покачал головой и снова перевёл взгляд на отчёты Рафаэля. Результаты недавней подготовки по всем чинам были… любопытны. Ранений стало больше, да, но ни одно из них больше не приводило к увечьям. Травмы исцелялись с беспрецедентной скоростью. И в самом низу, прямо над подписью Рафаэля, значилась благодарность Рахумелю за предоставленное — вдохновение.

Младший братец у нас, как я погляжу, пчёлка занятая, занятая… Надо будет его об этом расспросить.

Я снова прислушался к его разговору с Михаилом —

— Ага, вот поэтому я и думаю: если просто сровнять все дождевые леса с землёй, можно будет раз и навсегда уничтожить любую возможность грибных зомби!

Что.

— Весьма… вдохновенная мысль, младший брат, — произнёс Михаил уже куда менее весело.

— Зато можно будет заодно избавиться и от всех пауков. Мерзкие твари. Мне из-за них пару раз кошмары снились, — беспечно заметил Рахумель.

Хелель встретился взглядом с братом, и оба без слов поняли, что думают об одном и том же. Пенемуэ ни в коем случае не должна об этом узнать, иначе паукообразные вымрут как вид.

— Рахумель, ответь-ка мне на один вопрос, — сказал Хелель, отвлекая младшего брата от тревожно-поджигательских наклонностей, которые, без сомнения, поощрял Уриэль.

http://erolate.org/book/620/64680