Готовый перевод Пошлая Система по мирам: Глава 5. Падение Калаварны. 18+

Будучи обездвиженной, униженной и обесчещенной мужчиной, Калаварна тихо плакала в своей душе. Неужели это ее личное наказание за все грехи, которые она сотворила за всю свою долгую жизнь? Неужели Отец решил именно так наказать свою нерадивую дочь?

Миттелт не было рядом. Как только Рейналь пала, он унес ее в другую комнату, оставляя одну, в полной темноте. В голову лезли неприятные извращенные мысли, одна хуже другой, побуждая в ней неумолимый жар возбуждение.

Внизу свербело и пульсировало, предательски моля о том, чтобы ее палач вернулся и завершил начатое. Калаварна не желала признавать, что получила некое извращенное удовольствие от столь унизительных шлепков. Но пульсирующая попка напоминала ей об этом, заставляя прикусывать нижнюю губу от досады.

Никто не придет. Никто не спасет. Она одна в полной темноте, ожидающего своего наказания. Неужели все так и закончиться?

Мысли прервались, когда дверь скрипнула и раздались глухие тяжелые шаги, направляющиеся к ней.

«Он… идет. Отец, если ты слышишь меня! Прости! Прости за все, что я сделала!» — но сколько бы она не молила и не просила Отца, все было бесполезным и тщетным.

— Ммм, краснота прошла, как и следы шлепков, удивительная регенерация, — сжав упругие мягкие булочки Калаварны, я прекрасно ощущал, как она дрожит.

Так и быть, дам ей возможность сказать мне что-то. Хочу услышать, как она будет проклинать меня, а потом молить кончить в нее, требуя добавки. Ха-ха, Рейналь в конце умоляла меня не останавливаться, хватаясь руками, как утопающая в водовороте захлестывающих чувств оргазма и наслаждения.

— Мм… ах? Прошу, Отец, прости меня! Прости!

— Отец? — не такого я ожидал услышать из ее уст, но мне нравится. — Извини, но я не твой папочка, но если так хочешь, то можешь называть меня так. Я буду не против, ха-ха.

Получив возможность говорить, Калаварна вздрогнула, получив столь противоречивое предложение. Ни за что она будет называть того, кто пленил ее вместе с соратницами так!

— Нет! Я не стану этого делать!

— Посмотрим, как ты будешь умолять меня, называя папочкой после того, как…

Постойте, у нее же завязаны глаза. Хех, оставлю это сюрпризом, войдя в нее резко и неожиданно.

— Что? Что ты хочешь сделать со мной?

— Забудь, ты не заслуживаешь этого знать.

Шлепок!

— Кьа-аааа!

Волна боли и жара вспыхнули с новой силой. Вздрагивая от столь неожиданного шлепка, Калаварна застонала, издав тонкий визг наслаждения. Нет, она не будет стонать от чего-то подобного!

— Ха-ха, как и знал! Ты та еще извращенная шлюха, получающая удовольствие от боли.

— Нет! Я… я не получаю удов…

Шлепок!

— Хьа-аааа!

— Ха-ха-ха! Кому ты решила соврать? Я же все вижу и слышу, как ты томно стонешь, чуть ли, не покачивая своей задницей, моля меня шлепнуть по ней.

— Нет! Гьа-аааа!

Сколько бы она не отрицала, стоило ей сказать: «Нет!», как шлепок не заставлял себя ждать. Ее попка горела, пульсируя болью и агонией покалывающей неги в паху. Нет! Она не любит боль! Ей не нравится, когда ее шлепают?

— Нет! Нет! Я не мазохистка!

— Кажется, ты даже не заметила этого, — поглаживая пылающую попку девушки, я усмехался ее попытке избежать шлепков. — Твое отрицание приводит к новым шлепкам. Любая другая девушка, давно бы признала это, лишь би избежать боли.

— Нет! Мхьа-ааа!

— Ха-ха! Видишь, ты отрицаешь, получая за это наказание, даже не пытаясь согласиться.

Калаварна замолчала, прикусывая губу до крови, она не могла найти бреши в логических словах пленителя. Он был прав, если бы она хотела этого избежать, то давно бы согласилась с ним. Неужели она и правда мазохистка?

Осознание этого больно ударило по ее гордости. Калаварна считала себя садисткой, когда заигрывала с врагами, терзая их плоть и душу. Но он смог раскрыть то, что не было замечено ею самой? Нет! Это невозможно!

— Вижу, ты все еще отрицаешь это. Тогда сделаем так, что ты не сможешь отказаться от той, кем являешься.

— Ч-что ты задумал? — Калаварна дрожала, неизвестность пугало куда сильнее, чем самая обычная смерть.

Он не похож на того, кто дарует ей освобождение от бренного тела. Нет! Он отличается от всего, что она могла знать. Это был мужчина, падкий на женскую красоту, пользуясь ими, как игрушками.

— Ах?!

Ее трусики, скрывающие все сокровенные места, были сорваны одним грубым движением. Жгучий стыд и желание прикрыться вспыхнули с новой силой. Но без возможности пошевелиться, она могла лишь пылать смущением и негодованиям, позволяя чужаку наблюдать за ее оголенным пахом. И это предательское чувство удовлетворения, все портило, вызывая неприятный холодок вдоль спины.

— Течет, как из крана, — прикоснувшись к мягким влажным губкам, мои губы растянулись в лукавой улыбке. — Ерзаешь бедрами так, словно хочешь насадиться на мои пальцы?

— Н-нет! Мне неудобно!

Но что бы она ни говорила, все было ложью. Не успел я погладить киску, как чары, которые направлены на сдерживание, дали небольшую трещину. Приручение идет полным ходом.

— Так ли это?

— Нм-ммхх?!!

Неожиданно вздрогнув от проникновение толстых пальцев, Калаварна застонала в неком блаженстве. Но не успев очнуться, как он стал более грубыми и дерзкими движениями двигать ими верх и вниз, сводя киску с ума! Голова распухла от непрекращающихся потоков наслаждения.

— А-аахх?! — расстроенный стон покинул ее вместе с пальцами, оставляя на краю кульминации, не дав достигнуть пика.

— Ха-ха! Как же жалко ты выглядишь.

Мой смех лился от одного лишь несчастного расстроенного вида Калаварны, которая желала достигнуть пика, испытав оргазм, но ее обломали в который раз. Но и я уже не в силах терпеть, мой кукан готов уже порвать ткань и приступить к настоящим играм, а не этим шлепкам и дразнилкам.

— Ничего, с этого момента и до конца своих дней, ты столько раз кончишь, что не сможешь сосчитать.

— Ч-что ты задумал? — невольно, Калаварна напряглась из-за шуршания одежды, разные мысли лезли ей в голову, одна хуже другой, ощутив горячие мужские руки на своей попке, она открыла рот, задавая вопрос. — Неужели ты хочешь… кьа-аааа?!!

Но ответ наступил мгновенно. Один толчок, одно единственное движение и чувство боли и наполненности заполнили ее до краев. Мощные судороги сковали ее, ненасытная слабость окутала всю нижнюю часть, а тяжесть налилась в одно мгновение. Нечто большое, пульсирующее и жилистое оказалось внутри лона, вдавливая матку, которая скулила эхом неги и агонии.

— Аха-ха-ха! Ты кончила от одного лишь проникновения? — стоило мне неожиданно в нее вогнать ствол пениса, как влажные голодные стенки обвились вокруг, пульсируя с невероятной частотой. — Такой массаж мне нравится.

— Ха-аааа! — томно выдохнув, когда нечто огромное внутри двинулось, заставляя внутренности тереться внутри друг о друга, от напряжения в теле, холодный пот пробился наружу. — С-стооооййй!!! Мнгг-гххх…

Как бы она не желала остановить его, все было тщетно. Массивный ствол пениса долбил ее изнутри, отдаваясь эхом прямо в макушке. Импульсы блаженства проносились с невероятной скоростью, затягивая в липкое и тягучее болота из удовольствия и экстаза. И все это усиливалось из-за невозможности видеть!

Шлепая бедрами о красную отшлепанную попку Калаварны, наслаждаясь немеющим покалыванием в паху и яйцах. Хах, с каждым новым движением она становится все более узкой. Если у Рейналь куда более тугая и голодная, то это просто узкая и плавящая мой хер изнутри.

— Твоя задница… ты ей так помахиваешь, что мне не надо даже стараться. Но, я могу помочь!

Шлепок! Шлепок!

— Гьааа-ааххх!!!

Пронизывающая жгучая боль от шлепков прокатилась в тот самый момента, когда она достигла второго пика экстаза! Две мощные волны столкнулись, не дав Калаварне возможности избежать худшего. Разум захлестнули всевозможные чувства, от блаженства до всепоглощающего наслаждения.

— Вновь кончила, да еще так бурно, что я…

Ее влажные посасывающие стенки обхватили меня изнутри, как опытная рука, принявшись доить в надежде получить нечто большее, чем просто оргазм. И я не стал больше тянуть, отпуская нить неги, окунаясь в головокружительно удовольствие экстаза.

— Мхьа-ааааа!!! К-кончаююю~~~

Не успела она насытиться новым столь извращенным оргазмом от шлепков и долбежки толстым членом изнутри, как новая волна экстаза пронеслась снизу-верх, нанеся пудовым кулаком смачный и мощный удар по макушке. Не выдержав подобного, завизжав, как свинья, кончающая от плавящего чувства внутри, Калаварна захлебывалась в густом горячем семени, наполняющая матку до краев.

Сознание мигнуло, потребовалось всего мгновение, чтобы слабость взяла верх окончательно, заставляя Калаварну рухнуть без сил, распластавшись на кровати. Ощущение пустоты внизу и неестественно приятная тяжесть в голове, были неким ориентиром, что нечто подобное и даже больше, будут чуть ли не каждый день!

— Я… я с-согласна, — как бы больно ей не было произносить эти слова, она сдалась, осознавая все тщетность своего существования, горячие слезы поражения хлынули наружу, поглощаемые маской на глазах. — С-сделай меня, хаа-ааа… своей и…, и трахай, а-аахх… каждый день, господин!

Когда Калаварна сорвалась с крючка из-за того, что узкая пизда перестала сжиматься, я ждал. Ждал, когда она признается мне в желание быть униженной вновь.

«Задание выполнено»

И я дождался, ха-ха-ха! Кто же мог знать, что внутри нее сидит столь извращенная мазохистка, которую еще тренировать и тренировать. Ничего-ничего, я потрачу все силы и сделанную из нее самую настоящую сучку, кончающую от одного-единственного шлепка по ее аппетитной попке!

— Я принимаю твою верность. Калаварна, с этого момента, ты моя слуга.

Вторая печать была высечена прямо на ее душе, все как у Рейналь, когда я закончил с ней играть. Это была печать самой Системы, она чем-то похоже на мою, когда ставлю рабскую татуировку, но здесь я не могу отдавать абсолютные приказы.

Если говорить коротко, то это была ослабленная печать рабыни, то есть татуировка на самой душе, невидимая для всех остальных, кроме меня.

— Но ты не думай, что я оставлю тебя неудовлетворенной, ведь у нас еще есть время.

— А-ааахх! Г-господин…

P. S. Возлежали бы с Калаварной? :)

http://erolate.org/book/655/70107