Солнце ещё не взошло, а Хлоя уже сладко спала рядом со мной.

«Вот оно, настоящее счастье».

Теперь я в полной мере понимал, почему приёмный отец велел мне непременно обзавестись семьёй.

«Значит, нужно трудиться ещё усерднее».

Я поцеловал Хлою в лоб и тихо, стараясь не разбудить её, вышел из дома.

Затем направился к полю, выделенному мне старостой.

— Ну что, теперь я полноправный землепашец?

Моим основным ремеслом была охота, но раз уж я решил осесть в деревне и завести хозяйство, без земледелия было не обойтись.

— Для начала, пожалуй, надо всё перепахать.

Пора сбора урожая уже миновала.

Так что всерьёз заняться посадками удастся лишь следующей весной. А до тех пор следовало заблаговременно удобрить и обогатить почву.

— А поле-то немаленькое...

Мой участок состоял из земли, дарованной старостой, и надела семьи Хлои.

Особенно щедрым оказался подарок старосты: угодья были столь обширны, что я поначалу даже растерялся, как с ними совладать.

Это что же, пресловутое деревенское гостеприимство?

— Ну, как-нибудь да управлюсь.

Земля от старосты, судя по всему, давно стояла под паром, так что качество почвы было неплохим.

Вот только за ней никто не ухаживал, и всё поросло густым бурьяном. Надел Хлои, напротив, возделывался, но почва там была совсем истощена.

«Хотелось бы внести удобрения, но где их достать?»

Странная мысль использовать в качестве навоза помёт монстров как раз крутилась у меня в голове, когда на востоке забрезжил рассвет.

— Фух... На сегодня с пахотой пока хватит.

К счастью, закончить вспашку удалось ещё до первых лучей солнца.

— Братец Шиан, пора завтракать!

Издалека донёсся звонкий голос Клиа. Время было раннее, и я невольно порадовался, какая она расторопная.

— Иду!

◆   ◆   ◆

Завтрак приготовила тёща Сильвия.

На столе красовались ржаной хлеб, парное молоко, вяленое мясо из моих запасов и свежая зелень.

— Ого-о! Прямо пир горой!

— Правда?

— Ага! Никогда не думала, что у нас на завтрак будет мясо! С тех пор как брат Леон ушёл, мы о таком и мечтать не смели.

— Клиа, хватит болтать, ешь давай.

— Слушаюсь, мамочка.

Судя по словам Клиа, мясных блюд они действительно давно не видали.

Хотя, глядя на соблазнительную фигуру Хлои, в подобное верилось с трудом.

— Доброе утро всем...

Хлоя, проснувшаяся позже всех, подошла к столу, осторожно придерживая поясницу ладонью.

— Сестрёнка, ты чего? Спина болит?

— Клиа, на то есть свои причины. Не приставай к сестре.

— А? Ну ладно.

Кхм... Кажется, вчера ночью я был с ней слегка не сдержан.

После завтрака я подошёл к Сильвии, чтобы расспросить о местных тонкостях земледелия:

— Сильвия, могу я кое о чём спросить?

— Да? Что тебя интересует?

Сильвия одарила меня лучезарной улыбкой.

Ну кто, глядя на неё, даст ей троих детей?

Даже зная её возраст, я то и дело ловил себя на мысли, что принимаю её за старшую сестру Хлои и Клиа.

— Я сегодня осмотрел поле... Думаю, землю нужно удобрить.

— Удобрить? Да уж. Из-за войны почти всю скотину в округе пустили под нож. К будущему году в деревне вряд ли найдётся хоть немного навоза.

— Вот я и подумал: а помёт монстров сгодится для удобрения?

— Ещё как! В помёте монстров полно земной силы и питательных соков. Земледельческие деревни покупают его за немалые деньги.

Благодаря Сильвии я узнал нечто новое.

«Выходит, на навозе чудовищ можно неплохо заработать».

Знание, конечно, с душком, но весьма полезное.

— Держи, Шиан. Это травяной настой.

— А, благодарю вас.

Сильвия протянула мне кружку. От заваренных трав исходил дивный свежий аромат.

— Эм, Шиан... как мать Хлои, могу я задать тебе один нескромный вопрос?

— Да, конечно.

— Как у вас с Хлоей прошла прошлая ночь? Всё было хорошо?

— Кха-кха!

Я поперхнулся чаем от такой обескураживающей прямоты.

— Мой вопрос тебя смутил?

— Н-нет, всё в порядке.

— Тогда ответишь?

— Могу с уверенностью сказать, что ни в чём не оплошал.

— Правда? Вот и славно.

Улыбка Сильвии стала ещё теплее. Похоже, мой ответ пришёлся ей по душе.

— Сам знаешь, Шиан, мужчин в нашем доме совсем не осталось.

— Знаю.

На семью Сильвии беды сыпались одна за другой.

Три года назад её муж Глок — мой покойный тесть — умер от морового поветрия. Старший сын Леон совсем юным взвалил на себя заботу о семье вместо отца, но его забрали на эту войну.

Сильвия ждала вестей, но война всё не утихала, а вестей от сына так и не было. Не в силах дольше оставлять дом без мужской руки, она посоветовалась со старостой и поспешила выдать Хлою за меня.

— Поэтому мне очень хочется поскорее нянчить внука.

— А внучке вы будете не рады?

— Внучка — это тоже чудесно, но если родится мальчик, для дома будет лучше.

Обычный ответ для времён, когда рабочие мужские руки решали вопрос выживания.

— ...Я приложу все усилия.

— Хи-хи, буду с нетерпением ждать, зятёк.

◆   ◆   ◆

Поговорив с тёщей, я пошёл проведать Хлою. Она затеяла стирку и явно выбивалась из сил.

Как и следовало ожидать от глухой деревни без каких-либо удобств, стирка здесь была каторжным трудом.

— Давай помогу.

— Ах, господин Шиан!.. Не стоит, я сама.

— Нет уж. Мне просто хочется тебе помочь.

Белья оказалось куда больше, чем я думал.

Похоже, они копили вещи ради большой стирки во время переезда.

— Господин Шиан, у вас ведь и так полно дел, да и на ногах вы с самого рассвета.

— Всё в порядке. Хочешь верь, хочешь нет, но сил у меня через край, так что мне это ничуть не трудно.

Хлоя попыталась было отказаться, но я не слушал возражений и принялся полоскать бельё вместе с ней.

— Спасибо вам.

— Не за что благодарить. Для мужа это самое обычное дело.

По правде говоря, мне просто хотелось побыть рядом с Хлоей.

Один её вид придавал мне сил.

— Господин Шиан, а чем вы займётесь сегодня днём?

— Сначала наведаюсь к старосте, а потом пойду в Тёмный лес. Надо готовиться к зиме.

— Вот как. Если что-нибудь понадобится, только скажите. Не знаю, смогу ли я быть полезной, но всё же...

— Понадобится? Тогда... поцелуешь меня?

— А?..

Не ожидая такой просьбы, Хлоя густо покраснела от смущения.

Но что поделать? Хочется же поцеловать любимую жену!

— Н-но мы же на улице... Вот если бы в доме...

— Нет, я хочу прямо сейчас.

— Ох, ладно... милый.

И я с упоением сорвал с её губ ещё один сладкий поцелуй.

◆   ◆   ◆

— Хозяева дома?

Я подошёл к дому старосты.

Но старейшина оказался там не один.

— Дядя Том?

— О, Шиан! Ну как, первая брачная ночь удалась?

— Хватит меня поддразнивать.

— Ха-ха, а когда ещё над тобой подшутить, как не сейчас? Садись давай. Сегодня же деревенский сход.

Похоже, намечалось регулярное собрание жителей.

Вот морока-то.

Пока я об этом размышлял, в дом один за другим потянулись мужчины, а следом вошёл и сам староста.

— Хо-хо, Шиан, и ты здесь!

— Здравствуйте, староста.

Староста с улыбкой подошёл ко мне.

Я уже не раз замечал: этот старик относился ко мне с явной симпатией.

С чего бы это?

— Что ж, начнём ежемесячный сход деревни Лугерон.

«А, так деревня называется Лугерон? Не знал».

Я даже не думал, что у такой глуши есть название.

Впрочем, среди собравшихся я оказался единственным молодым мужчиной. Следующим по возрасту был плешивый хромой мужик, которому на вид перевалило за полтинник.

— Из-за войны господин требует повторно собрать налог в этом месяце.

— Опять?! В прошлом месяце драли, в позапрошлом драли! Это же грабёж средь бела дня!

— Грабёж не грабёж, а что поделаешь? Говорят, это на прокорм наших же сыновей на фронте.

— Да если наши парни ещё живы, пусть хоть весточку пришлют!

— Верно! Доколе мы будем это терпеть?! Мы и сами еле концы с концами сводим!

— Вы что же это... бунт против барона поднять вздумали?!

Честно говоря, атмосфера на сходе была хуже некуда.

Из-за того, что граф упрямо продолжал войну, с его вассалов драли три шкуры, а больше всех страдали простые крестьяне на самом дне.

— Ну как тебе наш сход? — спросил сидящий рядом дядя Том, отхлёбывая чай.

Я тоже отпил из кружки и честно ответил:

— Даже из вежливости не скажу, что впечатлён.

— Ничего не попишешь. Времена нынче суровые из-за войны.

Собрание напоминало не совет, а базарную перебранку.

Спорили не о том, чья мысль толковее, а о том, кто кого перекричит.

— Я здесь человек новый, но скажите: если мы заплатим налог и в этот раз, что будет?

— Зиму пережить будет ох как тяжко.

— Ага, ясно.

Ситуация и впрямь складывалась скверная.

Но я, будучи до недавних пор чужаком, вмешиваться не мог, а потому молча наблюдал со стороны.

Мне всего лишь нужно было переговорить со старостой.

— Налог мы заплатим. Соберите всё, о чём договаривались ранее.

— Староста!

— Цыц! Имейте совесть перед детьми, которые кровь на войне проливают!

Впервые я видел, чтобы староста повысил голос.

Да уж, руководить деревней — занятие не для слабонервных.

— Тьфу!

После слов старосты несколько человек с руганью вывалились за дверь.

Похоже, деревня раскололась на два лагеря: сторонников старосты и шайку того хромого плешивого мужика.

«И за какую такую власть они грызутся на этом клочке земли?»

Смешно, да и только, но меня это не касалось.

— Тяжело вам приходится, староста.

— Да уж... Шиан, я ведь нарочно не звал тебя на сход. Ты по какому-то делу пришёл?

— Мне нужны семена пшеницы для весеннего сева. Не продадите немного?

Семья старосты из поколения в поколение считалась лучшими хлеборобами.

Видимо, поэтому его и выбрали главным.

Так или иначе, пшеничное зерно у него было отборным — по крайней мере, во всей округе лучшего было не сыскать.

— Семена пшеницы... Дело нужное, но прости. Из-за налога у меня не осталось лишнего зерна.

— Что?

Я оторопел. Похоже, дела в деревне обстояли куда плачевнее, чем казалось.

— Неужели налог настолько велик?

— Увы. Потому я и не позвал тебя: вы ведь только-только сошлись с Хлоей. Приди ты на сход — другие семьи начали бы завидовать и коситься.

Выходит, староста изначально хотел избавить меня от поборов в этом месяце.

А я-то думал, почему он словом не обмолвился о собрании.

— Всё в порядке. Теперь я полноправный житель деревни, так что если положено платить налог, я заплачу свою долю.

— Но ты ведь не пахал, зерна у тебя нет. Чем же платить будешь?

— Пшеницы у меня нет, зато есть деньги.

Я протянул старосте золотую монету. Это была часть сбережений, оставшихся после продажи шкур и охотничьей добычи.

При виде блеснувшего золота глаза старосты полезли на лоб.

— Этого ведь хватит и на налог за этот месяц, и на семена пшеницы?

— С лихвой хватит!

— Тогда распорядитесь, чтобы семена доставили к моему дому. И ещё: я собираюсь в Тёмный лес. Нужно ли деревне что-нибудь?

— Пока нет, но вот мята на исходе. Если сможешь набрать, будем очень признательны.

— В таком случае, одолжите телегу?

— Для тебя — в любое время, бери когда вздумается!

Деньги — поистине великая сила.

— Эй, ты!

— М?

Стоило мне попрощаться со старостой и выйти на крыльцо, как передо мной выросла та самая компашка во главе с хромым плешивым мужиком.

— Это ты тот выродок, что женился на дочке Сильвии?

— Допустим. И что с того?

— Ишь, дерзит старшим, сопляк!

Что это ещё за дурень выискался?

— Думаешь, раз старосте приглянулся, так тебе всё мож... А-а-а-а-ай!

Он вдруг замахнулся на меня кулаком, но я привычным движением перехватил его запястье и слегка вывернул руку.

— А-а-а! Пусти! Сломаешь, сломаешь же!

— От такого обычно ничего не ломается.

Он заверещал так истошно, что я разжал пальцы. Пылая от злости и унижения, мужик зыркнул на меня исподлобья:

— Ну погоди у меня!

— Это кто вообще такой? — повернулся я к подошедшему Тому.

— Да придурок местный.

Ответ кузнеца прозвучал настолько категорично, что расспрашивать дальше не имело смысла.

Что ж, видать, без таких дураков ни в одной деревне не обходится.

http://erolate.org/book/898/105177