Темная нужда окончательно прорвала плотину, мощным потоком вырвавшись на поверхность. Вулкан по имени Гвен стремительно раскалялся, безжалостно плавя остатки человеческого контроля. Наивно, до смешного по-глупому допив до дна ядовитый кофе, она позволила химическому стимулятору вступить в реакцию со своей кровью. Тело вскипело по-настоящему. Последние тонкие нити, связывающие ее с холодным рассудком, сгорели в ярком пламени.
Фил даже моргнуть не успел, как правила игры перевернулись с ног на голову. Только что жертва сидела напротив, а в следующее мгновение девушка уже скользнула с дивана, оказавшись на коленях прямо между его раздвинутых ног. Пряжка звякнула, молния разошлась с сухим треском, и он внезапно оказался со спущенными штанами, всем обнаженным нутром ощутив обжигающий жар ее ладоней и влажное, прерывистое дыхание на своей коже. К активным действиям парень был готов уже давно, плоть болезненно пульсировала от скопившегося напряжения, но хищник ожидал совершенно иного сценария. Он привык ломать хрупкое сопротивление, привык сам проявлять жесткую инициативу и брать свое силой. А что в итоге? Впервые в жизни этот самоуверенный ублюдок оказался в пассивной, ошеломляюще подчиненной позиции.
— Неожиданно, — выдохнул Фил, откидывая голову на спинку дивана. — Это средство я использую не в первый раз, но такое дикое поведение вижу впервые.
Маски были сброшены. Идеальный фасад обходительного парня с треском осыпался, обнажая истинное лицо. Увидев, что добыча доведена до нужной кондиции, он полностью расслабился. Притворяться больше не имело смысла, тем более на своей собственной, закрытой территории.
— Ты та еще шлюха, — он самодовольно усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. — А с виду казалась такой невинной.
Гвен не обратила на его слова ни малейшего внимания. В ушах шумела кровь, а пальцы, ведомые первобытным вожделением, ласково и крепко сомкнулись вокруг исполинского, тридцатисантиметрового члена парня. Горячая, налитая камнем мужская плоть с трудом умещалась в девичьих руках, пульсируя под мягкой кожей. Она плавно, методично задвигала ладонями вверх и вниз, заставляя его судорожно выдохнуть от накатывающего удовольствия.
Разум девушки сейчас игнорировал реальность вокруг, все ее обостренные до предела чувства сфокусировались исключительно на одной цели. Она отчаянно желала как можно быстрее уловить в воздухе тот самый, уже знакомый и ожидаемый аромат шоколада — дурманящий предвестник грядущего финала.
Крупное мужское тело судорожно дернулось, инстинктивно подаваясь навстречу. Фил шумно, с присвистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда градус стимуляции совершил резкий скачок на совершенно новый уровень. Гвен наклонилась ниже, обдавая чувствительную кожу жарким сбитым дыханием, и выпустила кончик языка. Она медленно, с садистской неторопливостью провела им длинную, мокрую дорожку от самого твердого основания до налитой багровой вершины, собирая пульсирующими рецепторами выступившие капельки вкусной смазки. Это была идеальная, дразнящая заготовка для следующего акта спектакля.
Подняв на мужчину снизу вверх затуманенный, но скрывающий жесткую расчетливость взгляд, девушка разомкнула влажные губы пошире. С нарочито детским, откровенно провокационным и тягучим «а-а-а-ам» она качнулась вперед и жадно поглотила набухшую головку. Мужская плоть мгновенно утонула в темных, источающих густой горячий пар глубинах ее рта, намертво зажатая тугим кольцом обжигающей плоти.
Где-то на задворках сознания мелькнула слабая вспышка. Ее способность предприняла отчаянную попытку пробиться сквозь дурман, пытаясь показать Гвен день из жизни Фила Штрауса. Но всё тщетно — абсолютно бесполезное действо. Пульсирующая толстенная пелена заволокла не только глаза, но и сам разум, наглухо перекрывая всё логическое и рациональное. Чужие воспоминания казались сейчас лишь досадной помехой. Опьяненная жаром, она сама безжалостно отбросила непрошеное видение, стирая его из мыслей, и полностью сосредоточилась на горячей, пульсирующей цели прямо перед собой.
--
Фил утробно застонал, стремительно теряя остатки своего хваленого контроля. Его широкие ладони рефлекторно впились в кожаную обивку дивана, оставляя на ней глубокие вмятины от побелевших пальцев. Гвен же не собиралась останавливаться на достигнутом. Суставы ее челюсти мягко, неестественно щелкнули, позволяя распахнуть рот еще шире и протолкнуть налитую багровой кровью махину немыслимо глубоко.
Сводящий с ума объем заполнил все пространство, царапая нежное небо. Девушка втянула щеки, создавая плотный, вытягивающий вакуум, и плавно скользнула назад. Влажный чавкающий звук разорвал тишину салона. Каждое движение ее головы, каждый глубокий кивок отдавался дрожью в них обоих. Эта двойная, перекрестная стимуляция окончательно срывала все тормоза, заставляя измененное тело гореть в адском огне.
Парень попытался перехватить инициативу. Его тяжелая рука сорвалась с дивана и грубо легла на затылок Гвен, пальцы собственнически запутались в темных волосах, силой направляя ее лицо навстречу своим нетерпеливым толчкам. Наивный, самонадеянный кусок мяса. Он свято верил, что управляет процессом, навязывая свой ритм.
Гвен лишь прикрыла глаза, пряча за пушистыми ресницами холодную насмешку, и зарычала прямо в ствол, обдавая чувствительную кожу вибрирующим стимулом. Она покорно следовала за давлением его руки, но на деле сама контролировала каждый миллиметр трения. Искусно работала языком, обхватывала уздечку, слегка, на грани боли проходилась острыми краями зубов по пульсирующей вене и тут же зализывала след, заставляя Фила дергаться в крупной дрожи и сдавленно материться сквозь зубы.
Медленно, но верно в их влажный плотский танец вмешивался злой рок — хотя с чьей стороны посмотреть. Хитрый, расчетливый маньяк, каким он привык себя считать, уж точно не был готов к подобному исходу. Он и представить не мог, что через тесный контакт со слизистой рта сам окажется под воздействием собственного же препарата. Убойная химия, смешавшись с ее слюной и измененной биологией, ударила в обратную сторону. Рассудок парня начал стремительно мутнеть, утягивая его в вязкую бездну.
Но таилась здесь и одна фатальная загвоздка. Если у Гвен хватало нечеловеческой выносливости активно двигаться и контролировать каждый сводящий с ума толчок, доставляя невыносимое удовольствие, то Филу повезло куда меньше. Под сокрушительным двойным ударом мощного афродизиака и ее дурманящих феромонов, ударивших прямо по нервной системе, он резко лишился всякой подвижности. Охотник оказался парализован на собственном диване, и теперь ему оставалось лишь беспомощно сидеть, ожидая своей участи.
Тяжелая мужская рука бессильно соскользнула с ее мягких волос и плетью упала на обивку. Фил непонимающе распахнул стекленеющие глаза. Его губы дрогнули и приоткрылись, словно он отчаянно желал что-то сказать, приказать или грязно выругаться, но из сведенного спазмом горла вырвалось лишь сдавленное, невнятное мычание, быстро перешедшее в жалкий стон.
Гвен лишь хитро хмыкнула, почувствовав эту внезапную капитуляцию, и сомкнула губы еще плотнее, продолжая с методичной безжалостностью идти к своей цели.
Он оказался заложником в собственной горячей тюрьме из мышц и костей. Гвен превосходно ощущала эту беспомощную дрожь, намертво сковавшую крупное тело. Медленно, издевательски неторопливо она потянула голову назад, с громким, непристойным хлюпаньем высвобождая багровый блестящий от ее влаги ствол, пока зажатой между губ не осталась лишь самая верхушка.
Девушка подняла влажные, потемневшие от вожделения глаза. Во взгляде парализованного охотника теперь плескался первобытный ужас, цепко перемешанный с невыносимой, разрывающей вены похотью. Он был отвратительно жалок в своей беспомощности. Идеальная картина поверженного врага. Губы ее изогнулись в безжалостной хищной усмешке. Тонкие пальцы с силой сомкнулись у самого основания, наглухо перекрывая отток крови, отчего мужская плоть налилась еще сильнее, пульсируя в ладони раскаленным куском мяса.
Свободной рукой она хозяйским жестом провела по его напряженному, покрытому липкой испариной бедру. Короткие ноготки впились в дорогую ткань спущенных брюк, заставляя материал жалобно затрещать. Внизу ее собственного тела всё туже скручивалась спираль жидкой магмы. Инородный груз безжалостно терзал опоенный разум, простреливая тело разрядами тока, но эта сладкая пытка лишь разжигала ее безумие.
Не терпя долгого разрыва отношений Гвен снова подалась вперед, вбирая его целиком, до самого предела, упираясь лицом в жесткие волосы. Темп неумолимо нарастал. Теперь она не играла в нежность. Глубокие, жесткие толчки горла чередовались с жадным, вытягивающим душу всасыванием. Свистящее дыхание Фила окончательно превратилось в непрерывный сдавленный скулеж. Его грудная клетка ходила ходуном в тщетных попытках захватить хоть каплю кислорода, пока дурман окончательно растворял его личность. Коварный кукловод был низведен до уровня дрожащего, слепо умоляющего о разрядке, но Гвен намеревалась тянуть эту агонию до тех пор, пока пространство вокруг не пропитается нужным ароматом.
http://erolate.org/book/1972/225682
Готово:
