Итачи стоял на старом деревянном мостике над каналом, где вода лениво несла опавшие листья. Он не скрывался — просто ждал. Плащ висел свободно, капюшон откинут, открывая чёткие черты лица. Мир считал его мёртвым, и это было удобно: тени позволяли двигаться незаметно, искать тех, кто мог стать частью его новой цели. Возрождение клана Учиха требовало не одной женщины. Ему нужны были союзницы — сильные, способные, готовые нести его семя и строить династию. Ино Яманака подходила идеально: её клан обладал техниками контроля разума, а она сама была красивой, с телом, полным жизни и потенциала для потомства.
Шаги приблизились — лёгкие, но с лёгкой запинкой, как будто идущий колебался. Ино вышла из-за поворота тропинки, её длинные светлые волосы покачивались в хвосте, простая куртка обрисовывала изгибы полной груди и узкой талии. В руках она несла небольшой свёрток — ничего особенного, просто повод для прогулки. Но увидев его силуэт, она замерла, как вкопанная.
— Это... невозможно, — прошептала она, голос дрожал от шока. Глаза расширились, голубые, как летнее небо, теперь полные недоверия. — Итачи Учиха? Ты... ты мёртв. Все знают. Саске сам сказал. Это какая-то иллюзия? Гендзюцу? Кто-то использует твою внешность?
Она сделала шаг назад, рука инстинктивно потянулась к кунаю на поясе, но замерла. Сердце колотилось — смесь страха, неверия и странного, запретного притяжения. Она слышала истории: Итачи, предатель, убийца клана, герой в тени. Но видеть его здесь, живым, дышащим... Это не укладывалось в голове. Может, это ловушка? Или призрак? Она моргнула, пытаясь разглядеть ауру чакры, но ничего подозрительного не уловила. И всё же сомнение грызло: почему он здесь? Что ему нужно от неё? Её тело напряглось, кожа покрылась мурашками, а дыхание участилось, подчёркивая, как ткань куртки натягивается на груди.
Итачи не двинулся, только спокойно встретил её взгляд. Он отметил, как её губы слегка дрожат, как ткань куртки натягивается на груди от учащённого дыхания, подчёркивая полные формы. Её бедра слегка сдвинуты, талия изогнута в защитной позе, но в этом было что-то притягательное — смесь уязвимости и силы.
— Я не мёртв, — ответил он ровным тоном, без лишних эмоций. — Смерть была иллюзией, необходимой для мира. Но теперь я здесь по делу. Ищу союзников. Людей, которые могут понять мою цель.
Ино сглотнула, всё ещё не подходя ближе. Её разум метался: бежать? Кричать? Или... послушать? Тело предательски реагировало на его присутствие — лёгкий жар внизу живота, несмотря на сомнения. Он выглядел таким реальным: чёрные волосы, острые черты, аура силы, которая всегда притягивала. Её соски напряглись под тканью, отчего она невольно сжала руки на груди, пытаясь скрыть это.
— Докажи, — выдохнула она, голос стал чуть ниже, с ноткой вызова. — Если ты настоящий... подойди ближе. Покажи, что это не трюк.
Итачи сделал шаг навстречу, его глаза вспыхнули красным — Шаринган активировался мягко, без угрозы. Он не стал хватать её за руку; вместо этого он сплёл простое гендзюцу, окутывая её разум лёгким, соблазнительным туманом. Это не была грубая иллюзия — скорее, видение, которое усиливало её собственные желания, показывая фрагменты возможного будущего: она в окружении силы, её тело полное жизни, с ребёнком Учиха внутри, окружённая другими женщинами, но всегда в центре его внимания. Тепло разливалось по её венам, заставляя кожу гореть, а дыхание — учащаться. В иллюзии она видела его прикосновения — лёгкие, обещающие, скользящие по её коже, вызывая дрожь удовольствия, без боли, только с чистым, пульсирующим желанием.
Ино замерла, её щёки вспыхнули румянцем. Видение было таким живым: она чувствовала, как его пальцы касаются её талии, скользят вверх, обводят контуры груди, заставляя соски твердеть ещё сильнее. В реальности она стояла неподвижно, но тело реагировало — бёдра сжались, между ног разлилось тепло, влажное и настойчивое. Сомнение таяло: это не могло быть подделкой, слишком реально, слишком интимно. Гендзюцу усиливало её собственные мысли, делая идею гарема не пугающей, а возбуждающей — быть одной из многих, но выбранной, наполненной его силой.
— Клан Учиха нуждается в возрождении, — сказал он тихо, но твёрдо, подходя ближе. — Не через одного человека. Через многих. Женщины вроде тебя — сильные, красивые, способные родить наследников с шаринганом и твоими техниками разума. Ты могла бы стать частью этого. Не единственной, но важной. Гарем, где каждая приносит силу.
Её глаза расширились ещё сильнее — от шока идеи, от неверия в его слова. Но гендзюцу продолжало работать: она видела себя в его объятиях, его губы на её шее, дыхание горячее, тело прижатое к её, обещающее бесконечные ночи удовольствия. Руки Ино задрожали, она невольно шагнула ближе, чувствуя, как его аура обволакивает её, как запах дождя и силы от него будит что-то глубокое внутри. Её губы приоткрылись, дыхание стало тяжёлым, груди поднимались и опускались в ритме, который выдавал возбуждение.
— Ты серьёзно? — прошептала она, голос дрожал от смеси страха и желания. Гендзюцу делало её уязвимой, усиливая притяжение: она представила, как его руки скользят по её бедрам, как тело изгибается под его взглядом, полное, готовое. Сомнение всё ещё было, но оно тонуло в волне жара, разливающегося по всему телу.
Итачи притянул её ближе, его ладонь легла на её талию — реальное прикосновение, усиливаемое иллюзией. Она вздрогнула, но не отстранилась, только прижалась бедром к его ноге, чувствуя твёрдость его тела. Гендзюцу шептало: это будущее, это сила, это удовольствие. Его губы коснулись её уха, шепот был как ласка: — Видишь? Это не обман. Это возможность. Стань частью меня.
Ино выдохнула, её тело дрожало от напряжения, соски болезненно напряжены, между ног — пульсирующее тепло. Видение в гендзюцу показывало больше: другие женщины, но она — любимая, её тело в центре, полное его сути. Сомнение сломалось; она кивнула, глаза полуприкрыты от желания.
http://erolate.org/book/438/39699
Готово:
