Пакура стояла у старого фонтана на небольшой площади — высокой, стройной фигурой, выделяющейся даже в толпе. Короткие каштановые волосы в практичном хвосте слегка трепал ветер, зелёный флактоп обрисовывал полную грудь и плоский живот, сетчатые штаны подчёркивали сильные бёдра. Протектор Суны блестел на лбу, а в глазах — острый, уверенный блеск героини, пережившей войны. Чакра ощущалась даже на расстоянии — мощная, жгучая, с примесью Шакутон: стиль жара, способный испарять врагов за секунды. Слухи о её смерти оказались ложью — или Суна скрывала её возвращение после миссий. Не важно. Она была здесь. Жива. Сильна.
Итачи замер в тени арки ближайшего здания, наблюдая. Пакура разговаривала с молодым шиноби — вероятно, подчинённым: голос спокойный, командный, с ноткой усталости от жары. Она жестикулировала редко, но точно — куноичи, привыкшая к битвам. Тело тренированное, выносливое: плечи широкие для женщины, бёдра мощные — идеально для рождения сильных детей. Генетика превосходная: Шакутон в сочетании с Шаринганом — дети с глазами, сжигающими врагов взглядом, или жаром, усиливающим Катон Учиха.
"Она — следующая," — подумал он холодно, эмоции спрятаны глубоко. Не принуждение, как с другими. С ней — разговор. Убеждение. Её сила заслуживает уважения. Добровольно — лучше. Клан выиграет от её согласия.
День тянулся долго. Итачи ждал — следил из теней, отмечая её маршрут: тренировка на окраине, отчёт в резиденции, вечерний патруль. Ночь опустилась быстро — звёзды зажглись над Суной, ветер усилился, неся прохладу. Пакура возвращалась домой — в небольшой дом на окраине, уединённый, с видом на дюны.
Итачи подошёл бесшумно — тень у её двери. Она почувствовала — рука на кунае, повернулась резко.
— Кто здесь? — голос острый, чакра вспыхнула жаром.
Он вышел из тени — плащ колыхнулся, лицо открыто.
— Итачи Учиха, — сказал он спокойно.
Пакура замерла — глаза расширились, кунай поднят.
— Ты... мёртв. Саске убил тебя.
— Слухи, — ответил он ровно. — Я жив. И пришёл поговорить.
Она прищурилась, чакра жара готова к удару — воздух вокруг задрожал от тепла.
— О чём? Ты преступник. Акацуки. Убийца своего клана.
Итачи не дрогнул — взгляд прямой.
— О возрождении. Учиха почти исчезли. Нужны сильные женщины. С кеккей генкай. Как у тебя. Это будет идеальной смесью.
Пакура фыркнула, но кунай опустила чуть.
— Ты пришёл ко мне... за этим? Чтобы я рожала твоих детей? Сумасшедший.
— Не моих, — поправил он тихо. — Клана. Ты — героиня Суны. Твоя кровь усилит Учих. Дети с Шакутоном и Шаринганом — новые защитники. Это нужно для мира шиноби.
Она молчала — секунды тянулись, ветер шевелил её волосы. В глазах — сомнение, интерес.
— Почему я? Суна не простит предательства.
— Не предательство, — сказал он. — Союз. Тайный. Ты останешься в Суне. Я помогу — если нужно.
Пакура посмотрела на него долго — оценивающе. Его спокойствие, его глаза — без Шарингана, но пронизывающие.
— Ты... Не тот монстр из слухов.
— Мир меняет всех, — ответил он.
Она усмехнулась слабо.
— Допустим. Если я соглашусь... добровольно. Что дальше?
— Я оплодотворю тебя, ты родишь ребенка и воспитаешь его, чем больше людей с силой Учих будут в этом мире, но вне Конохи, тем больший шанс, для деревни песка, ребенок с Шаринганом хорошая инвестиция.
Пакура помолчала, потом кивнула — медленно.
— Хорошо. Не для мира шиноби, но для деревни. И... любопытно. Твоя кровь с моей — какой силы ребенок родится?
Она открыла дверь — жест приглашения.
Итачи шагнул внутрь — тень за ней. Ночь обещала быть долгой. Добровольно. Идеально для клана.
http://erolate.org/book/438/39712
Готово:
