Готовый перевод Cheating Stories / Истории об Изменах: 43.Letter From the Grave / Письмо с Того Света Глава-5

Спустя десять дней Трэйси позвонила: "Бабушка привезёт меня завтра домой. Буду дома где-то к 6 вечера." Звучала она нормально, и может даже счастливо. Ну, если эта поездка в гости делает её счастливой, мне придётся включить своих родителей в будущие планы ради неё.

Ровно в шесть вечера Трэйси была дома. "Бабушка хочет с тобой поговорить. Она ждёт снаружи. Не спеши, пап, и выпусти пар, а затем, я правда так думаю, ты должен выслушать её."

"Ещё одно предчувствие, Трэйси? Как было с твоей мамой?"

"Нет, пап. Это скорее как мечта. Желание, чтобы семья снова была вместе. Я знаю и понимаю, что моя мечта никогда не может стать явью, но, пожалуйста, дай ей шанс."

Я вышел на балкон и зажёг сигарету. Чёрт, привычка курить вернулась.

С балкона у меня был ясный вид на проезжую часть, и я увидел свою мать, ходящую туда-сюда возле своей машины. Что мне показалось странным, так это то, что её волосы были седыми! Обычно у неё были каштановые волосы, и она красила их в течении последних нескольких лет (ну, ей уже больше 60), но это был первый раз, когда я видел её с седыми волосами.

После кивка от меня, Трэйси пошла и попросила мою мать зайти.

Войдя, моя мать хотела обнять меня, но я её оттолкнул.

"Давай не будем такими радостными, мать. Тот факт, что я ни в чём не могу отказать Трэйси, не означает, что ты мне нравишься больше, чем в прошлом году. Прошу, присаживайся."

"Трэйси, пожалуйста, сделай нам чего-нибудь выпить. Не волнуйся, разговора не будет, пока ты не вернёшься, и я буду контролировать свои эмоции."

Как только Трэйси вышла, мать начала: "Боб, я..."

"Мать, ты только что слышала, как я пообещал Трэйси, что разговоров не будет, пока она не вернётся. Я знаю, что правда и честность это очень странные и незнакомые вещи для тебя, но это принципы, на которых строится моя и Трэйси жизни, и нам комфортно с ними. Ты ещё можешь научиться чему-то новому в твоём возрасте, как например честность, верность, доверие и кто знает — может даже любовь. Это очень важные ценности, по которым ты никогда не жила, так что тебе не повредит, если ты узнаешь о них больше."

Когда Трэйси вернулась с напитками, я объяснил ей: "Твоя бабушка хотела начать разговор, пока ты вышла, так что я лишь объяснил ей о ценностях, по которым мы живём и указал некоторые ценности, которых никогда для неё не существовало."

"Папочка, пожалуйста, не начинай ссору. Пожалуйста...!"

"Хорошо. Мать, о чём ты хотела со мной поговорить?"

"Боб, ты знаешь, что не все люди одинаковые и что люди могут очень сильно отличаться друг от друга. Не можешь ли ты просто принять тот факт, что ты просто думаешь по другому, чем остальная часть семьи? И должна ли эта разница заставлять тебя ненавидеть нас вместо того, чтобы попытаться понять?"

"Нет, мать. Я чётко и ясно объяснил в прошлом году, почему я разрываю все связи со своей так называемой 'семьёй'. Должен ли я снова это объяснять?"

"Я, как твой младший сын, был подвержен другому отношению с 14-летнего возраста, пока не ушёл в колледж, я мешал вашему стилю жизни. Ты решили, что мой характер не подходит вашему, так что вы не давали мне права выбрать — вы просто оставили меня за бортом."

"Когда Нора решила вести двойную жизнь (и прямо сейчас мы говорим о вас, а не о ней), мой собственный отец был первым, кого она соблазнила — довольно просто по её словам. Затем, все годы, что мы были в браке, вы все веселились с ней за моей спиной. Это не о особенности мышления, мать. Это об откровенной измене, обмане и наставлении рогов."

"Так давай-ка посмотрим — дискриминация и измена в течении половины моей жизни — это лишь другой способ мышления? Если ты так думаешь об этом, то тогда разница между нами такая большая, что нам больше нечего обсуждать. Ты только что напомнила мне о том, что сказал Тим, когда я прочитал письмо Норы — он сказал, что я не первый мужчина, которому изменила его жена. Ну, к слову о различиях — некоторые мужчины могут это стерпеть, некоторым возможно даже нравится наблюдать, но для меня — если не ради Трэйси, то я бы убил себя, как только закончил читать письмо. Итак, мать, почему я должен принимать твой способ мышления, когда вы не можете принять мой? Всё, что происходило со мной со времени, как мне исполнилось 14, было лишь одним — со мной разорвали связи, меня обманывали, и мне наставила рога моя собственная семья. Я был помехой для вашего стиля жизни, но — сюрприз!, когда я стал успешным и состоятельным бизнесменом - я снова стал популярен в семье. Я не был помехой для вас, когда был в гостях, потому что вы наслаждались моей прибылью, и в то же время моей женой."

"Нет, мать. Ничего нельзя использовать, как мост для отношений между нами. Это зашло слишком глубоко и далеко. Твой первый вопрос так же показал мне, что у тебя совсем нет никаких сожалений. Ты по прежнему думаешь, что я должен свыкнуться к вашему мышлению."

Мать тихо плакала. "За последний год, как ты 'выпнул' нас, у нас произошло много изменений. Посмотри на меня. Ты помнишь ли, чтобы я когда-либо не заботилась о себе? Твой отец выглядит, как призрак. Он потерял много веса, бросил заниматься упражнениями и в общем выглядит плохо. У нас есть сожаления, но мы по прежнему не нашли способ, как их выразить — даже между мной и твоим отцом. Тим живёт с нами, но он стал высокомерным и эгоистичным дураком. Линда забеременела двенадцать лет назад, вышла замуж за просто так и хорошо, если мы видимся раз в год, и теперь мы потеряли тебя. Для нас тяжело принять то, что мы так много лет считали "весельем" причиной того, что разорвало всю нашу семью на куски."

Трэйси посмотрела на меня умоляющими глазами, но не проронила ни слова.

"Нет, Трэси. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я простил, но я просто не могу. Мне было очень больно слишком долго и слишком сильно, и выслушав твою бабушку — ты должна согласиться со мной, здесь не к чему возвращаться. Наши ценности честности, доверия и верности по прежнему ничего для неё не значат. Прости, Трэйси, но я не вернусь в эту подлую и ненадёжную семью."

"Впрочем, ты так и не рассказала мне, как прошёл твой визит."

"Состояние бабушки и дедушки разрывали моё сердце, но они правда старались изо всех сил, чтобы мне понравилось быть в гостях. Они вели себя как обычные бабушка с дедушкой."

"Ну по крайней мере они сдержали своё слово и не пытались выкинуть с тобой что-то сексуальное."

"Дядя Тим пытался что-то начать и они отослали его из города до завтрашнего дня. А бабушка и дедушка больше не в форме или состоянии что-либо начинать."

"Трэйси, милая, ты хотела, чтобы я выслушал твою бабушку, и я это сделал. Ты слышала всё, что я сказал. Если хочешь снова навестить их, я разрешу, но не ожидай, что я прощу и вернусь к ним. Я просто не могу, и если ты будешь давить, то я могу просто сломаться."

"Я знаю, пап. Я действительно не услышала от бабушки чего-либо, что могло бы изменить твоё мнение. Но я всё равно люблю их — супротив тому, что они сделали тебе — так что я хочу быть с ними на связи. Я по прежнему помню — и никогда не забуду — первый год после маминого письма. Я не хочу проходить через это снова."

"Мать, не думаю, что здесь можно сказать ещё что-либо. Я буду вежлив и скажу, что ты можешь присоединиться к нам за ужином, если хочешь, но с этой минуты все темы разговора изменяться на то, что известно как "небольшая беседа". После ужина будет Прощание. Не пытайся увидеться со мной снова, потому что я не соглашусь на это. Я могу лишь надеяться, что однажды твоя спящая совесть проснётся и заставит тебя очень сильно пожалеть."

Когда мать ушла, я зажёг ещё одну сигарету. Старая привычка по настоящему быстро вернулась. Трэйси и я стояли на балконе, долго обнимая друг друга. Единственное, что она сказала, было:

"Спасибо за попытку, пап. Ты был прав своим последним выводом. Хотела бы я, чтобы они признали то, что они сделали по отношению к тебе, и мне очень жаль, что они этого не сделали. Мы много разговаривали с бабушкой, пока я была там. Я дала им копию маминого письма для тебя. Когда они читали его — бабушка сказала, что нет шанса, что ты простишь, но она подумала, что должна попытаться. Я правда думала, что она сделает шаг тебе навстречу, но она не сделала его."

"Кое-что из того, что она сказала, было правдой. Во всём мире есть много различных типов людей. Ты уже достаточно взрослая, чтобы знать, с какими типами людей хочешь иметь дело, а с какими нет. То, что ты только что сказала, показывает, какая ты взрослая. Надеюсь, что твои выбора в жизни будут больше похожи на мои, нежели на остальных людей, сама знаешь кого."

Прошло два месяца, раздался дверной звонок и там меня ждал сюрприз. Там стояла моя сестра Линда, которую я не видел больше двенадцати лет.

"Ну и ну, смотрите, кого ветер занёс." сказал я. "Что привело тебя ко мне спустя столько лет?"

"Спасибо за тёплое приветствие, братишка. Я тоже знаю, как сильно ты меня любишь."

О Линде я знал лишь то, что мне рассказала мать, и тот факт, что она была на сцене инцеста, которая включала в себя и мою Нору.

"Думаю, мы можем пропустить любезности. Всё равно мы друг для друга абсолютные незнакомцы. Итак, что привело тебя сюда?"

"Я развелась со своим ни на что ни годным мужем, который был им двенадцать лет, и приехала домой, чтобы обнаружить, что у папы был инсульт. Он наполовину парализован и еле разговаривает, да и то говорит лишь об одном — он хочет, чтобы ты пришёл и позволил ему извиниться."

"Ох, а у тебя есть детишки, с которыми можно поиграть?" на меня накатывал сарказм.

"Нет, у меня нет никаких детей и на твой сарказм мне всё равно. У меня был выкидыш и больше никого быть не может."

"Ну раз всё равно на сарказм, то могу предложить тебе встать прямо сейчас и вернуться к моему так называемому отцу, чтобы сказать ему, что я желаю ему приятной смертью и пусть горит в аду. И если с матерью будет что-то похожее — не трать своё время или силы, чтобы приезжать сюда."

"Матушка и сказала, что ты отреагируешь подобным образом, однако вспоминая, каким милым умным ребёнком ты был - я не могла ей поверить. Теперь я вижу, что когда ты кого-то ненавидишь, то вкладываешь в это всё сердце."

"Ну это зависит от причин. Я больше не неавижу Нору, хотя мне потребовались годы, чтобы пережить это. Но будучи преданным своей собственной семьёй в течении такого большого промежутка времени, такое нельзя простить. Я уверен, ты знаешь полную историю и мне правда не хочется снова углубляться в детали. Всё равно ты была частью этого."

"Знаешь, во время моего развода и после него, я начала думать по другому насчёт того, чтобы иметь семью и что это может знать. Так что может я могу понять, как ты себя чувствуешь. Я не верующая, но надеюсь, что однажды мы сможем вернуться к тому, чтобы снова быть семьёй."

"Семьёй какого рода, Линда? Того, где все члены равны или того, где один её член притеняется другими?"

"Ладно, ладно, я понимаю, о чём ты. То, что ты говоришь, это "без шансов". Я правда не могу винить тебя, так как мы действительно относились к тебе, как к чужаку."

"Линда, больше тут нечего сказать, так что можешь поехать и доставить мой ответ к... к отцу. Надеюсь, его чувств вины не оставит его ни на секунду."

Спустя две недели я увидел в местной газете двойной некролог. Мой отец умер в больнице, а моя мать совершила самоубийство с помощью снотворного.

Когда Трэйси услышала об этом, она начала плакать, но гораздо тише, чем я ожидал.

Линда попыталась снова наладить контакт, на что я ответил отказом. Всё наследство представляло из себя долг в несколько тысяч долларов, которые ни Линда, ни Тим не могли оплатить. Для меня же это были сущие копейки, так что я заплатил.

Трэйси уже было 17 и она нашла себе парня. Одной ночью она залезла ко мне в постель, как это было несколько раз до этого, но на этот раз я отказался заниматься с ней любовью. Я объяснил ей, что по моему мнению, она не может иметь сразу двое отношений одновременно. И наличие парня её возраста должно иметь гораздо больший приоритет, чем то, чтобы я был счастливым или удовлетворённым. Далее я объяснил, что не соглашусь на то, чтобы у неё была двойная жизнь, как у её матери, что, по моему мнению, могло привести лишь к катастрофе.

http://erolate.org/book/4474/429356