Мэйсон Врайт
"Ты собираешься меня целовать на ночь или нет," сказала она. В её голосе была нотка растущего огорчения. Я задумался на секунду, что же мне делать. Но колебание было крохотным. В конце концов какой может быть вред от одного крошечного поцелуя. И когда она заметит, что я не Натали, это может принести простое окончание того, что может оказаться весьма смущающей ситуацией для нас обоих.
К тому же, если я не приму шанс поцеловать её сейчас, я потрачу остаток своей жизни, надирая себе самому задницу за это, а я слишком стар для подобных трюков. Я могу подтянуть себе спину или что-то подобное. Так что я склонился и быстро чмокнул эти сочные губы. Они были даже мягче, чем я представлял, и уже влажные.
"НАТАЛИ!" громко взвыла она. "Я продолжаю тебе об этом говорить. Когда мы наедине ты ДОЛЖНА целовать меня, будто любишь меня. Ты всегда целуешь меня, будто мы незнакомы друг с другом. Мы так никогда не ляжем спать."
Я склонился и снова её поцеловал. В конце концов она сказала мне это сделать. К тому же я всегда мог притвориться, что был сонным. Только подумайте об этом, пьяная она и сонный я. Ну что за парочка.
Я поцеловал её так же нежно, но с немного большей страстью. Я заметил нотку алкоголя на её губах, однако не был готов, когда она протолкнула свой язык мне в рот. И, должен признать, к этому моменту я перестал думать. По крайней мере своим мозгом. Наш поцелуй был самым нежным, самым страстным моментом, который я испытывал. Я любил свою жену. Однако в этот самый момент я осознал, что возможно я могу любить двух женщин с подобной степенью интенсивности. Потому что я был уверен, что любил Джилл так же сильно.
Она обхватила меня руками и подтащила ближе. Пусть и через объятие, она должна была понять, что я не Натали. Насколько же она пьяная?
"О да, Нат. Так то лучше. А ты целовалась с кем-то для практики? Какая ты плохая девочка," сказала она.
"Натали, мои сисечки тоже нужно расцеловать," заныла она. Если мой член и не был твёрдым до этого, когда она упомянула об этих шарах, о которых я мечтал, он стал крепчайшим.
Я позволил своей голову опустится, пока я нежно лизал её по шее и мой ищущий язык шёл всё ниже и ниже. Её тело начало дрожать и она внезапно села на кровати. Она потянулась назад и одним из тех движений, на которые способны лишь акробаты, цирковые клоуны и женщины, сняла свой лифчик. Здесь, во мраке, лишь при слабом освещении луны, я наконец узрел самую прекрасную вещь, которую когда-либо видел. Затем она легла на спину около меня, закрыв глаза.
"На чём мы остановились?" прохрипела она. Напряжение в её голосе не оставило для меня иллюзий того, в какую сторону мы направляемся.
Я был уверен, что отправлюсь в ад, ну или по крайней мере в тюрьму, пока опускал своё лицо до её груди. Я нежно сжимал, дразнил и поднимал их по отдельности. Затем я лизнул одну, затем вторую, оставаясь как можно дальше от её резко выпирающих сосков. Она начала дёргать бёдрами и я улыбнулся. Если бы я не знал, что она лесби, я бы заподозрил, что ей нравится, что я делаю. Я дунул на её сосок. Она ахнула и схватила меня за затылок, заставив мой рот взять его внутрь.
"Натали, прекрати дразнить меня," упрекнула она. Я начал крутить своим языком вокруг соска, когда она прошлась своими руками по моим бокам и внутрь трусов. И внезапно я был уверен, что празднование окончено, когда её рука коснулась моего стояка.
"Натали, грязная сучка," сказала она. "А я то гадала, чего ты носишь эти бабушкины панталоны. Ты купила новый страпон. И какой чудесный. Ты собираешься использовать его на мне?" Это был мой шанс. Не только мой член, но всё моё тело дрожало. В моих мыслях пронеслось выражение в твёрдом члене нет совести. Однако я припомнил ещё ангельский взгляд на её лице и нечто большее. Я вспомнил ту маленькую девочку, которая любила сидеть на моём крыльце и все те годы брать с меня пример, и я не смог этого сделать.
"Нет," сказал я. "Не собираюсь."
"Но, почему?" спросила она. "А я хочу этого."
"Потому что я не Натали," сказал я. "И потому что ты не в своём уме, Джилл. Ты слишком пьяная, чтобы воспротивиться. И в любом случае ты не хочешь делать этого со мной. Я слишком старый для тебя и не того пола. Я сделал уже достаточно, чтобы чувствовать себя ужасно. Не думаю, что есть какой-либо способ возместить это для тебя. Всё, что я могу сказать, что мне жаль и завтра, когда ты проснёшься и протрезвеешь, я вызову полицию для тебя. Я позволил зайти этому так далеко лишь потому что я..."
"Потому что ты любишь и хочешь меня," сказала она. Её голос звучал ясным как стёклышко. Не было никакого признака пьяного поведения или заплетания языка. Я подумал, что шок от того, что случилось, ну или почти случилось, прояснил её разум и она зла.
Она оглянулась на тумбочку и включила лампу на ней. Эти губы, которые несколько мгновений назад были полными и пышными, были крепко сжаты, как и её челюсть. Затем она взглянула на меня. Её лицо было смертельно серьёзным.
"Возможно ты любишь меня слишком сильно," сказала она. "Я говорила Мелани, что ты никогда этого не сделаешь. Но видит бог, было бы гораааааздо проще, если бы ты это сделал."
"Ну хорошо, ты всё ещё пьяна," сказал я. "Теперь ты говоришь о Мелани вместо Натали. Ты и она никогда же..."
"Ничего такого никогда не было, Мел не по женщинам," сказала она. "Ей никогда не было любопытно. И кстати о никогда, я никогда не была пьяна. Я немного смочила губы в скотче, чтобы ты мог его унюхать, и может даже попробовать, но Мэйсон, я не пила."
"Тогда почему ты была в баре?" спросил я. Я был растерян.
"Потому что Мое мой дядя и я там была в абсолютной безопасности. К тому же мне нужно было место, в которое ты бы мог прийти и из которого мог бы меня спасти," сказала она.
"Почему я должен был спасать тебя?" спросил я. "Почему просто не позвонить мне, не поговорить со мной?"
"Потому что я Мелани обсуждали это перед тем, как она отправила тебя домой. Это всё был её план. У нас была очень большая проблема, о которой нужно было позаботиться, и она увидела в этом возможное решение," сказала она.
"Какая проблема?" спросил я.
"Недавно ты узнал, что тебе нравится определённая девушка. Ты уверен, что она думает, будто ты слишком стар для неё. Так же ты уверен, что она не твой тип. Ещё ты не силовой человек, так что вместо того, чтобы разыгрывать или изучать свои чувства, ты надумал себе и убежал, чтобы спрятаться от ситуации. У меня же, с другой стороны, совсем другая проблема. Есть парень, в которого я влюбилась, будучи всего лишь ребёнком. Я никогда не думала, что для меня есть даже отдалённая возможность заиметь его, однако внезапно он стал доступен и я захотела его. Я хочу его так сильно, что могу съесть его, однако я нихрена не знаю об играх у мальчиков/девочек."
"А?" отозвался я.
"Ну, я никогда не была в отношениях с мужчиной. И я никогда не занималась ... ну ты знаешь ... с парнем." Я просто в шоке взглянул на неё.
"У меня было там кое-что," сказала она. "Я не совсем невинна. Просто не было настоящего. И знаешь ты это или нет, я готова к одному такому. Может мне стоит сказать, что я готова к твоему. На самом деле, я надеюсь, что буду единственной, кто теперь будет его использовать, так что мне стоит сказать, что я готова к моему."
"Но ты разве не ... эм. Ну ты знаешь." начал я.
"Мэйсон, ты можешь это сказать. Мы должны иметь возможность говорить о разном. На самом деле я не знаю, кто я. Я правда не думаю, что кто-либо знает. Я не встречала ни единого человека, кто думает о себе как о гее или гетеро. Большинство людей, которых я знаю, просто думают о себе, как о людях. И что касается людей, есть определённые вещи, которые мы находим привлекательными. Я знаю кучу парней, которые смотрят лишь на мои сиськи. Они гуляют лишь с грудастыми женщинами. Это то, что их возбуждает. Это их личное предпочтение. Я знаю некоторых ребят, которых совсем не возбуждают женщины. Им нравятся только парни. Это их личное предпочтение. По какой-то причине мой рот будоражит тебя, ведь так?
"Натали по видимому просто любит трахаться. Она годами клялась, что любит меня, однако кажется попросту не способна понять, насколько это больно, когда человек, который клянётся тебе в любви, нуждается в ком-то другом для удовлетворения. Это заставляет тебя чувствовать себя ... чем-то меньшим..." сказала на.
"А что насчёт тебя?" спросил я. "Какие у тебя предпочтения?"
"Я предпочитаю," начала она. "Я жажду знать, что человек, с которым я, любит меня. Мне на самом деле всё равно мужчина это, женщина, трёхпалый ленивец или Мустанг. Я просто могу прочувствовать это здесь..." она указала себе на грудь. " ... Если человек, особенный для меня, чувствует то же самое."
Она развернулась и выключила свет. Затем она залезла под одеяло со мной. "Мэйсон, ты очень долго в трауре. Мама Мелани всегда будет очень особенной для всех нас. Я не собираюсь занимать её место в твоём сердце. Однако, думаю, что ты уже сделал в своём сердце место для меня. А что касается меня, с Натали я оказалась лишь потому что ты был недоступен. Даже если бы я встретила тебя, пока я и Нат были вместе, если бы она не изменила, я бы никогда её не оставила. Ты и я одинаковые. Это ново для нас обоих. И я знаю, чего я хочу. Я хочу, чтобы мы были вместе. И я хочу этого всем своим сердцем. Тебе не нужно признаваться мне в верности сейчас, однако, думаю, мы должны по крайней мере сами перед собой, чтобы попытаться. Если не сработает, мы просто вернёмся к тому, чтобы быть в горести. А теперь ... на чём мы остановились?"
"Мы остановились на том, где я тебе говорю, что действительно люблю тебя," сказал я.
"Это я уже знаю, Мэйсон," сказала она. Я мог услышать счастье в её голосе. "Однако можешь ли ты мне это показать?"
http://erolate.org/book/4474/429403
Готово:
