(От третьего лица)
Когда Ивилай открыла глаза в реальном мире, она снова находилась в гостинице, и на её губах сама собой проступила ухмылка, ведь Дракула внутри неё многое понял и узнал.
(Хоть историю Ивилай я приблизительно знал, читая о ней через Википедии своего мира, но там было мало деталей, отчего сложно представить, что из себя представляла её жизнь на самом деле. Но главное, что я узнал, — это Тринадцать Героев, включая убийство лидера, который имел точно японское имя, а значит, был игроком, как и говорили слухи. Вот только то, что он был проклят и его убила Ивилай, не было ни в одном источнике, а значит, никто так и не узнал о пропаже лидера героев. Интересная тайна, которую мир так и не разгадал.)
— Ха-ха-ха-ха, это забавно. Ну да ладно, похоже, прошло приличное время, — отметил Дракула в теле Ивилай, вставая с кровати и разминая затёкшие пальцы чужих рук.
Он знал, что прошло три дня и ночи, что его не удивило, ведь обычно, читая воспоминания, можно было контролировать время, тратя на это много умственной силы и маны, но именно в этом случае он решил не делать этого, так как его изначальная цель была ждать, а не спешить.
Ивилай встала в центре комнаты и закрыла глаза, а её тень начала расширяться, покрывая большую часть пола, и в этой тени зажглись сотни красных глаз, которые испускали давящую силу, от которой воздух в комнате стал мрачным. Из тени начала подниматься тёмная фигура, достигая почти потолка, и вместе с этим от неё хлынула аура, тёмная и давящая, из-за которой даже усиленная магией комната начала трястись и дрожать, а по стенам поползли трещины. Но буквально спустя несколько секунд аура уменьшилась и пропала, втянувшись обратно в фигуру, и тряска прекратилась, оставив после себя лишь тонкие паутины трещин.
Фигура начала приобретать черты и детали, показывая высокого мужчину с чёрными волосами и красными глазами, одетого в железные чёрные доспехи с плащом, и его присутствие заполнило комнату. Это был Влад Цепеш Дракула в своём истинном теле.
— Похоже, перемещение через тени вампиров на такое большое расстояние потребляет много сил, — отметил Влад, ощущая потерю сил от такого манёвра, что было непривычно для него. Обычно перемещение через тени было минимальным в плане потребления сил, но в этот раз это было ощутимо, будто он пробежал марафон в полном доспехе.
(Даже подавив свою ауру, я чувствую, что не могу полностью скрыть свою силу, иначе меня могут обнаружить. Да и моя внешность бросается в глаза, а в этом городе полно авантюристов и у некоторых могут быть глаза или способности обнаружить мою силу.)— подумал Дракула.
— Что… происходит? Где я? — спрашивала Ивилай, чувствуя себя странно, будто она долгое время спала, что было непривычно даже для неё, ведь вампиры не спят в привычном смысле. При этом она ощутила, что стоит посреди комнаты, хотя вроде недавно ложилась на кровать, чтобы отдохнуть после миссии с «Синей Розой», и её тело было лёгким, пустым, будто из него вынули что-то важное и вложили обратно не до конца.
Ивилай обернулась и увидела Дракулу, который возвышался над ней своим высоким ростом, и его красные глаза смотрели на неё с тем выражением, которое она не могла прочитать. Она на мгновение удивилась, что не почувствовала его присутствия, и уже собиралась напасть, так как посчитала его причиной своего странного состояния, но внезапно её тело застыло, мышцы отказались подчиняться, а пальцы, сжатые в кулаки, разжались сами собой.
(Что?! Я не могу пошевелиться! Что это за магия?! Я даже ману не могу собрать!) — подумала Ивилай, и паника начала подниматься в груди, но она задавила её усилием воли.
— Не бойся, дитя. Я не причиню тебе вреда. Я очень люблю своих детей, — произнёс Дракула спокойным голосом с интонацией, которой говорят с испуганным животным, пытаясь успокоить.
(Так я тебе и поверила! Погоди… это лицо… я его уже видела… но откуда? Стоп! В тронном зале! Это он!) — подумала Ивилай, вспоминая его появление в тот момент, когда она сидела среди зомби и шептала извинения мёртвым.
— Вижу, ты в недоумении от ситуации, но не волнуйся. Скоро ты всё поймёшь, — сказал Дракула, положив руку на голову Ивилай и начав её гладить, как собственного ребёнка, и его пальцы в железной перчатке были холодными, но прикосновение неожиданно мягкими.
(Да кто ты такой?! Как ты смеешь так со мной обращаться! Я не ребёнок! Мне двести лет, я сражалась со Злыми Богами, я убивала людей и пила кровь!) — думала Ивилай без возможности сказать хоть слово, и злость кипела в ней, но тело не слушалось, и она могла только смотреть на него снизу вверх, чувствуя его ладонь на своих волосах.
— Всё, что тебе надо знать: я твой отец, а ты моё дитя ночи.
(Ты не мой отец! Перестань нести эту чушь! Как только я освобожусь, тебе конец, клянусь!) — подумала Ивилай, злясь на действия Дракулы и на собственную беспомощность, которая была унизительнее любого поражения в бою.
— Возвращайся к своим смертным друзьям, дитя. Но никому не говори о том, что видела меня, и никак об этом не сообщай, — сказал Дракула, используя свою власть «Господство Крови Прародителя», которая являлась очень сильной формой гипноза вампира, способной управлять разумом и телом без возможности сопротивляться, и его слова вошли в её сознание, чего она даже не могла заметить.
(Что… он так просто меня отпустит?! Это очень странно. Неужели он так легко верит, что я буду ему подчиняться? Либо он наивный, либо он что-то со мной сделал, и я просто не могу это почувствовать.) — подумала Ивилай, ощущая напряжение и беспокойство, и её разум метался между яростью и беспокойство, пока её магия и возможности были ограничены силой Дракулы.
— Но перед этим, как отец, я должен извиниться, что не был со своим ребёнком в нужное время. Это мой подарок. Открой рот, — сказал Дракула, убирая железную перчатку и обнажая бледную руку с длинными пальцами, а затем создал на кончике указательного пальца разрез, из которого начала течь кровь.
(Что он собрался… нет, не может быть, это же…) — хотела было додумать Ивилай, но внезапно палец Дракулы вошёл в её рот, и капли его крови стали стекать по её языку.
В этот момент Ивилай ощутила, как всё её тело забилось в такт с её сердцем.. Она ощутила жар и холод одновременно. Подобного она никогда не ощущала в своей долгой жизни вампира, и это было больно, и это было прекрасно, и она не могла отделить одно от другого. Именно в этот момент она ощутила блаженство, которого не могла чувствовать с момента, как стала вампиром, и это было так, будто её природа нашла то, что искала всё это время, и получала то, от чего каждая клетка её вампирского тела чувствовала себя живой по-настоящему.
(Что… я… это… такое… я не могу… я не хочу, чтобы это останавливалось…) — думала Ивилай, не зная, что с ней происходит, и её тело упало на пол, начав дрожать, а из глаз потекли слёзы, и она не понимала, от боли они или от чего-то другого.
И в следующее мгновение она ощутила, как её сила увеличивалась, слух, зрение и все чувства стали в десять раз острее. Даже её мана внезапно стала больше, чем было до этого, и её резерв, который она считала пределом, раздвинулся, будто кто-то снял невидимую стену. При этом её зрачки, которые всё ещё оставались круглыми, как у человека, сузились и стали острыми, как у полноценного вампира, и мир вокруг приобрёл новые оттенки.
При этом Дракула ощутил как за то чтобы усилить силу Ивилай он отдал много своей собственной жизненной силы и даже души. Это значит, что просто увеличивать силу своим слугам вампирам требует много его собственной крови и даже души что он хранил внутри себя. Сейчас он в общей сложности потратил 60% своего личного здоровья и 500 душ, это конечно не критично, кровь легко восстановится в норму за какое-то время, правда с душами другой разговор, но это лишь показывает, что делать могущественных вампиров может быть затратным и долгим процессом.
— Теперь ты стала сильней как вампир. Я поделился своей кровью, чтобы поднять тебя в иерархии крови, и теперь ты стала полноценным вампиром, а не побочным продуктом чужого ритуала. Теперь ты Высший вампир, Ивилай. Или точнее — принцесса Киино Фасрис Инверн.
(Что?! Он знает моё настоящее имя?! Откуда?! Никто не знает и помнит меня за исключением нескольких людей!) — не понимала Ивилай, но потом вспомнила, что он был в её воспоминаниях, когда всё рухнуло, вот только она не понимала, как и что он вообще от неё хотел. Его действия и возможности выходили за рамки её понимания, и она даже считала его сумасшедшим монстром в человеческой форме, который говорит всякую чушь и гладит её по голове, будто ей пять лет.
Но Дракула не удосужился отвечать на вопросы, что крутились в голове Ивилай. Вместо этого он просто погрузил её разум в сон, от чего её тело обмякло на полу, чтобы она приняла трансформацию своего тела окончательно. Тьма окутала фигуру Дракулы, и его внешность начала меняться, доспехи растворялись, а черты лица изменяться.
Теперь он был одет в чёрный костюм, старый красный плащ и красную шляпу с большими полями, а на руках белели перчатки с символами на них. Это был знаменитый образ Алукарда, охотника на нечисть. Вместе с этим образом он также запечатал половину своей силы, чтобы даже если кто-то, обладающий даром видеть маскировку или сдерживающую ауру, не смог его распознать. Даже Айнз не сможет увидеть или почувствовать от него какой-либо силы, если она запечатана, и это было главным преимуществом этого облика.
В оригинале Дракула не мог без разрешения Интегры снять все печати, но вот он мог это сделать по собственной воле, что, конечно же, лишало смысла такие печати, но и помогало лучше использовать свою силу в условиях ограничений. Сейчас его уровень был примерно на 40-50 уровне с данными ограничениями, но его расовые способности Прародителя всё ещё были доступны, и этого было более чем достаточно для того, что он задумал.
— Какая приятная ночь, — произнёс Дракула себе под нос, смотря на луну через окно, и её свет падал на его красную шляпу. А затем выпрыгнул из окна наружу. — Если мои расчёты верны, Айнз должен прийти этой ночью в гильдию на огромном хомяке. В худшем случае ещё через день.
Точного времени всех событий канона у Дракулы не было, но он точно помнил, что Айнз примерно через две недели после появления в новый мир вернулся в Э-Рантэл на огромном хомяке и начались события с кладбищем, с Момоном, и «Мечами Тьмы». Именно это ему и было нужно, и Ивилай просто стала его средством перемещения быстрым способом, билетом в город, чтобы не тратить время на личные перелеты так далеко.
— Хахаха, будет весело. — произнес Дракула идя спокойным шагом по улице, но в следующее мгновение его фигура растворилась во тьме.
Спустя примерно двадцать минут Дракула нашёл гильдию авантюристов, которая работала круглосуточно, так как нередко авантюристы могли поздно ночью вернуться с миссии, а в случае нападения монстров именно гильдия брала на себя организацию обороны и мобилизацию бойцов. Но мало кто из авантюристов находился в гильдии в ночное время, и зал был почти пуст, если не считать нескольких пьяных искателей приключений, спящих за дальними столами, и девушки за стойкой, которая лениво листала какую-то книгу, подперев щёку ладонью.
Поэтому, когда Влад материализовался прямо перед ней, выйдя из тени у входа, она подскочила на месте так, что книга слетела со стойки.
— Аааа! — воскликнула она, хватаясь за грудь и тараща глаза на фигуру в красной шляпе.
— Извините, если напугал вас, леди, — сказал Влад с улыбкой джентльмена, слегка приподняв шляпу, и девушка снова удивилась, а затем засмущалась, ведь несмотря на странную шляпу и очки, она могла разглядеть за ними красивое лицо с резкими чертами и бледной кожей.
— Нет! Это я должна извиниться! Вы так внезапно появились в поле моего зрения, будто из воздуха материализовались. Простите! — затараторила она, не желая, чтобы глава гильдии узнал, что она так грубо встретила посетителя.
— Ничего страшного, ночи бывают полны неожиданностей, — ответил Влад мягким тоном, и его голос был бархатным, с лёгкой хрипотцой. — Хочу узнать, был ли здесь мужчина в чёрных доспехах по имени «Момон»?
— В чёрных доспехах? У него ещё два огромных меча за спиной?
— Именно.
— Да, был, вроде час назад. Забрал выполненный заказ и ушёл с той девушкой, что была с ним. Нарберал, кажется.
— Понятно. Не подскажете, в какой стороне кладбище?
— Кладбище? Если от гильдии, то вам надо в сторону севера, пройти мимо таверны «Маячник», свернуть у фонтана направо, а затем прямо до северных ворот. Кладбище сразу за ними, — начала объяснять девушка, указывая направление рукой.
— Премного благодарен, миледи, — сказал Дракула с ухмылкой, разворачиваясь к выходу, и его красный плащ колыхнулся от движения.
— Хорошей ночи, господин! — сказала она ему вслед, и в её голосе было нечто большее, чем просто вежливость, но Влад уже не слушал, растворяясь в ночной тьме.
Спустя ещё примерно десять минут Дракула прибыл на кладбище, которое уже стало шумным у главного входа, где стража на стенах отправляла гонца с просьбой поднять тревогу, так как мертвецы поднялись из могил. Притом что недавно авантюрист в чёрных доспехах уничтожил первую волну нежити, долг обязывал стражников сообщить властям об этой угрозе и мобилизовать авантюристов и гарнизон. Несколько солдат бегали вдоль стены, крича друг на друга, а один из них пытался закрыть ворота, которые заклинило от налипшей на петли гнилой плоти.
Но Влада не интересовали эти стражники. Он миновал недобитых скелетов и зомби через мир теней, скользя между надгробиями и склепами, и шёл в самую глубокую часть кладбища, где воздух был пропитан запахом сырой земли, гниющих цветов и чего-то ещё, сладковатого и тошнотворного. Луна висела низко, и её свет падал на покосившиеся кресты, отбрасывая длинные тени, в которых Влад чувствовал себя как дома.
И там, в глубине, среди старых склепов и обвалившихся оград, он увидел их. Момонга в своих чёрных доспехах стоял, скрестив руки на груди, а рядом с ним Нарберал Гамма в образе красивой женщины с тёмными волосами, и её рука лежала на рукояти меча. Они вели диалог с группой злодеев, которых возглавлял лысый мужчина в красной мантии по имени Каджит Дейл Бадантель, один из лидеров тайной организации «Зуранон». В его руках был посох с красной сферой на навершии, которая пульсировала тусклым светом, а рядом с ним стояли прислужники в чёрных мантиях, сжимая в руках ритуальные кинжалы.
(Ах, вот и они. Каджит Дейл Бадантель, некромант-неудачник, который мечтает стать личом, и его ручные марионетки.)
— Где твой компаньон, что использует колющее оружие? Планирует внезапное нападение? Или… скрывается потому что боится нас? — спросил Момонга ровным, металлическим голосом, и его шлем повернулся в сторону Каджита.
— Хм! Так ты осмотрел трупы? Молодец! — сказал новый женский голос, раздавшийся откуда-то из храма, и в нём слышалась насмешка.
— Ах ты… — недовольно проговорил Каджит, оборачиваясь туда, откуда доносился голос, и его пальцы сжались на посохе, а красная сфера пульсировала тусклым светом.
— Да ладно, он же обо всём догадался, так что нет смысла прятаться. Хе-хе, ну так что, могу ли я хотя бы узнать ваши имена? Ах, кстати, я Клементина, рада знакомству, — сказала женщина, выходя из храма. У неё были короткие золотистые волосы, торчащие в разные стороны, и розовые глаза. Облечена она была в чёрный плащ, под которым что-то позвякивало при каждом шаге.
— Не вижу причин представляться, но я Момон, — ответил Момонга ровным, металлическим голосом, и его шлем повернулся к ней.
— Хм? Понятно. А как вы всё-таки нашли это место? — спросила она с ухмылкой, наклоняясь вперёд, и её плащ распахнулся, обнажая то, что было под ним.
— Ответ у тебя под плащом. Покажи.
— Эй! Извращенец! Грязный старикашка! — воскликнула Клементина, прижимая плащ к груди с наигранным возмущением, а затем рассмеялась. — Шучу! Ты ведь один из них, да? — спросила она, раскрывая плащ полностью, и под ним оказался бронелифчик, состоящий из жетонов разных материалов, серебряных, медных, железных, и каждый из них был снят с убитого авантюриста, чью жизнь она забрала.
— Я нашёл тебя благодаря твоим трофеям.
— Да ну… — произнесла Клементина с равнодушным видом, пожимая плечами.
— Набе.
— Да? — отозвалась Нарберал, стоящая чуть поодаль, и её рука лежала на рукояти меча.
— Займись пока Каджитом и его слугами. А я разберусь с этой женщиной, — сказал Момонга, разворачиваясь и идя в другую сторону.
— Как пожелаете, — сказала Нарберал, опуская голову.
— Всегда смотри под ноги, — сказал Момонга напоследок, не оборачиваясь.
— Есть.
— Клементина, а почему бы нам не устроить смертельный бой? — произнёс Момонга.
— Ладненька, — сказала она, прыгая в его сторону и следуя рядом с ним в спокойной, почти прогулочной манере.
Сразу после того, как двое скрылись в тумане, Нарберал использовала молнию, чтобы убить магов, но смогла уничтожить только прислужников, а сам Каджит остался невредим благодаря своей магической силе и красной сфере в его руках, которая поглотила разряд.
Момонга тем временем шёл вместе с Клементиной по тёмному лесу. Клементина не умолкала ни на секунду, пытаясь взбесить его словесными провокациями, спрашивая, хочет ли он отомстить за друзей из группы «Клинки Тьмы», или рассказывая, как она хладнокровно убивала их одного за другим, описывая детали с таким удовольствием, будто делилась рецептом пирога. Момонга же игнорировал все эти слова и пытался вести себя уверенно, обвиняя Клементину в том, что она сорвала его планы прославить имя Момона.
Влад Дракула тем временем наблюдал за всем этим, скрывая своё присутствие во тьме между деревьями, и его красные глаза горели под полями красной шляпы, а губы изогнулись в лёгкой улыбке. Он наслаждался шоу, как при первом просмотре аниме в своём мире, и то, что всё происходило так, как он помнил, подтверждало его уверенность, что он попал в каноничный мир, а не в параллельную реальность, где Момонга оказался девушкой или его место занял какой-нибудь попаданец, сделавший всех НПС в Назарике женщинами из других аниме и создавший свой гарем из гробницы.
(Значит, события будут идти согласно канону и моему плану. Я хочу пока ничего не менять, потому что события могут пойти совсем иначе. Хоть я довольно силён в этом мире, ещё есть те, кто могут создать мне проблемы. Поэтому надо подождать удачного момента, чтобы убрать Айнза как угрозу. Если нападу сейчас, он скорее всего сбежит, используя все средства. Всё-таки этот чертяга насобирал себе не очень сильный билд, но в плане разнообразия у него много фокусов, о которых я сам мало что знаю. У него хватает как бесполезных, так и полезных заклинаний, а также есть в инвентаре спасательные предметы. Поэтому надо найти удачный момент для нападения, когда Айнз будет совсем уязвимым, а я буду достаточно сильным, чтобы не бояться последствий за разрушенный канон. Мы с Айнзом имеем достаточно неприятные друг для друга способности, и надо лишь стать сильней.) — подумал Влад с ухмылкой, стоя в тумане и наблюдая своим вампирским зрением за сражением, которое в аниме немного вырезали.
В основном Момонга использовал два огромных меча, пытаясь ударить Клементину, но та была настоящим бойцом с быстрой реакцией и отточенными навыками, отчего легко уворачивалась от его ударов, которые могли бы разделить огра пополам. Её тело двигалось с той грацией, которая бывает только у тех, кто убивал сотни раз, и каждый её шаг был выверен. И как отметила Клементина, отпрыгивая от очередного взмаха:
— Вижу, у тебя полно физической силы, неудивительно, что ты хочешь ей похвастаться. Но скажи, ты не идиот? Ведёшь себя как придурок, который пляшет вокруг собственных мечей. Насмехаешься над воинами? — спросила Клементина немного серьёзным тоном, и её глаза сузились.
(Ну он маг, который нацепил на себя доспехи и использовал заклинание для смены класса. По факту он просто подражает воинам. Не будь у него 100 уровня, он бы при смене класса мог быть крайне уязвимым. Но Клементина этого не знает, и для неё он просто странный боец, который не умеет драться. Забавно.) — подумал Дракула с ухмылкой, наблюдая, как Момонга снова промахивается.
— Так подойди и проверь. Ты ведь всё время только и делаешь, что уклоняешься, — ответил Момонга ровным голосом.
— Это было бы интересно, — сказала Клементина, и её губы изогнулись в хищной улыбке.
— Не ты ли недавно утверждала, что не проиграешь ни одному воину?
После этого Клементина сбросила плащ и начала нападать на Момонгу, используя комбинацию навыков. Сначала она применила умение, чтобы удержать удар Момонги, а затем усилила другим навыком свой удар клинком, чтобы пронзить его доспех, но лезвие лишь чиркнуло по металлу, оставив царапину, и доспех оказался крепче, чем она ожидала.
— Крепкий.
— Благодаря тебе я много чего узнал. Боевые техники, особенности уклонения от твоих атак, — произнёс Момонга, и в его голосе прозвучало нечто похожее на благодарность.
— Чего? Нашёл время учиться. Тоже мне воин. Но почему ты всё-таки не пострадал от моей последней атаки? Защитный навык боевой техники? — спросила она, облизнув кинжал, и её язык скользнул по лезвию, оставляя влажный след.
— Теперь я знаю, к чему стремиться. Благодарю. Однако у нас мало времени. Мы с тобой уже достаточно наигрались. Нарберал Гамма, покажи им силу Назарика! — крикнул под конец Момонга в сторону сражения Нарберал, а затем воткнул свои мечи в землю, и лезвия вошли в почву с глухим звуком.
— И что это было? — спросила Клементина, наклонив голову.
— Что ж, готовься принять свою смерть, — заявил Момонга, раскинув руки.
— И что ты делаешь? Решил сдаться?
— Я отдал Нарберал приказ. Вот и подумал, что пора с тобой заканчивать.
— Чего?! Придурок, ты серьёзно? Ты не владеешь боевыми техниками. И думаешь, что сможешь сразить Клементину?! Сколько можно меня бесить?! — закричала она, и её голос сорвался на визг, а глаза вспыхнули яростью.
— Забавно услышать подобные угрозы. От ничтожества.
— Ты прав, пора с этим кончать!
После этого Клементина использовала сразу несколько навыков для усиления и ускорения, чтобы молниеносно напасть на Момонгу. Её тело размылось, превращаясь в золотистую вспышку, и стилеты мелькнули в воздухе, нацеленные в щели его шлема. Она вонзила их с силой, используя огонь и молнию, и разряды затрещали по металлу, но эффекта это не принесло, и Момонга просто, как ни в чём не бывало, поймал её в крепкие объятия, сжимая её тело так, что её рёбра затрещали. А затем он снял свои доспехи, показывая свой истинный облик, и Клементина увидела перед собой скелета с горящими красными глазами, и её улыбка замерла на лице.
Влад, наблюдая за этим из тумана, едва слышно рассмеялся.
(Ах, Айнз. Ты мог бы убить её сразу, но ты играешь с ней. Ты хочешь, чтобы она поняла, почувствовала то, что чувствовали её жертвы. Я сам люблю, когда мои дети понимают, за что их наказывают. Это… педагогично.)
Момонга вёл какой-то диалог, которым унижал Клементину, а та в ответ в ярости пыталась вырваться из его хватки, но разница в уровнях была слишком очевидной, и её попытки были бессмысленны. Она продолжала бороться, даже когда её руки были в крови от попыток разжать его пальцы, и зубы выбивались от ударов по его костям.
— Танец смерти.
Момонга всё сильней и сильней сжимал свои объятия, и спустя несколько минут он окончательно раздавил её внутренности, и струя крови вырвалась из её рта, из её носа, из её ушей, и её тело обмякло, превратившись в куклу, которой перерезали нити.
— Я забыл тебе сказать… но я ужасный лицемер.
Момонга небрежно бросил её тело на землю и начал уходить, даже не взглянув на её безжизненный труп, и его шаги растворились в тумане.
В этот же момент рядом с трупом Клементины начали слышаться другие шаги, медленные и размеренные, и спустя несколько секунд к её телу подошёл Влад Дракула, смотря на неё с улыбкой под полями шляпы.
— Как небрежно ты поступил с дамой, Момонга, — произнёс Влад, глядя на труп Клементины — Твои объятия были слишком грубы для её хрупкого тела. С дамой надо быть нежнее и грубым в правильных местах, иначе они сломаются слишком хорошо. Сразу видно работа новичка.
Он присел к её телу и коснулся её щеки, в которой не было признаков жизни. Кожа была ещё тёплой, и кровь медленно вытекала из ран, впитываясь в землю.
(Клементина, бывшая член «Чёрного Писания» Теократии. Садистка, убийца, коллекционер чужих страданий. Она убила столько людей, что потеряла счёт. И при этом она была талантлива, будучи человеком, смогла стать умелым воином, способным сражаться на равных с теми, кто имел расовые преимущества. Это редкость среди людской расы. И я не собираюсь позволять такому таланту гнить в земле.)
Причина его прихода сюда, в Э-Рантэл, когда здесь будет Момонга, заключалась в том, чтобы убедиться, что это мир канона, и чтобы найти Клементину. Потому что он находил её крайне способной личностью, и её навыки, безумие и жестокость могли быть полезны в его планах. Плюс он тайно любил женщин злодеев, особенно стерв и психопаток, потому что унижать такой тип женщин и доминировать над ними было сплошное удовольствие для него.
Из тени за спиной Дракулы появилось белое существо без лица, с тремя пальцами на каждой руке, и его тело колыхалось, будто было сделано из жидкого воска. Оно подошло к телу Клементины и коснулось его, и спустя несколько секунд его форма начала меняться, принимая её облик, неотличимый от настоящего, включая раны и выбитые зубы с разрушенными органами.
— Ты получишь второй шанс, став моим ребёнком ночи, Клементина, — сказал Дракула, снимая перчатки и обнажая бледные руки. Он прорезал палец ногтем, и с него потекла кровь. Затем он повернул её тело, разжал челюсть и окунул в её рот свою кровь, которая с помощью его силы стала течь в её тело, достигая сердца.
Спустя несколько секунд сердце Клементины, которое всего минуту назад не билось, начало биться, сначала медленно, с паузами, а затем быстрее, начав распространять новую кровь по всему телу. Раны, полученные недавно, начали заживать, края стягивались, и кожа становилась целой. Выпавшие зубы снова вырастали, но теперь с длинными клыками. Человеческие уши стали длинней и острей, а кожа бледнее, чем была, приобретая тот фарфоровый оттенок, который бывает только у вампиров.
— Замени её мёртвое тело, — приказал Дракула, смотря на доппельгангера, которого вызвал среди поглощённых душ, чтобы тот заменил тело Клементины и никто не заметил похищение.
Доппельгангер послушно кивнул и лёг на землю, останавливая своё сердце, чтобы выглядеть мёртвым, и его тело приняло позу, в которой лежала Клементина.
Затем Дракула схватил Клементину за голову и уложил на своё плечо, таща её тело как мешок с картошкой, и ухмылка на его лице стала шире. Её золотистые волосы свисали вниз вместе с руками.
— Теперь будет интересно, как отреагирует Момонга, встретив её в будущем. Ха-ха-ха! — злобно рассмеялся Влад, и его смех разнёсся по туману.
Он растворился во тьме, унося с собой свою новую дочь, и на кладбище не осталось ничего, кроме доппельгангера, лежащего в луже крови.
http://erolate.org/book/285/33969
Готово:
