(От третьего лица)
Клементина собравшись после того, как чудовище в теле невинной девочки пригвоздило её к стене, попыталась вытащить копьё, но сколько бы силы она ни применяла, это было бесполезно, и тогда она решила действовать от обратного и начала вытаскивать своё тело из этого странного наконечника. Ощущения были крайне раздражительные и неприятные, будто из неё выдёргивали жилу за жилой, но, стиснув зубы, она смогла вырваться и опуститься на твёрдый пол, чувствуя, как дыра в животе начинает затягиваться.
Не будь она теперь вампиром, сдохла бы при таком раскладе, но теперь Клементина понимала, что здесь ничему нельзя верить, потому что даже на первый взгляд невинная девочка — это монстр, который пробивает тебя насквозь и называет это игрой.
— Почему ты не бежишь за Фландер? — спросила эта девочка, появившись неподалёку от неё с непонимающим выражением на лице, и её крылья с кристаллами слегка колыхнулись.
(Гадство! Я думала, она убежит и не оглянется.)
— Даю тебе фору. Можешь бежать, я догоню.
— Правда? Хорошо! — сказала она с улыбкой и побежала по коридору.
Клементина быстро встала, держась за дыру в животе, которая стала закрываться постепенно, и капли крови падали на пол, оставляя тёмный след, но ей было всё равно, потому что главное было убежать подальше от этого чудовища. Только этот проклятый колокольчик на шее выдавал её при каждом шаге, и у этой девочки точно хороший слух, и она найдёт её по звуку, и, может, стоит снять ошейник, но сейчас не время, потому что он оказался крайне крепким и его сложно снять, не оторвав себе голову, чего Клементина не хотела пробовать.
— Стоять, — сказал кто-то командным тоном, и Клементина застыла, посмотрев в сторону голоса. — Кто ты такая и что здесь делаешь? Низшим вампирам нельзя находиться здесь.
Говорила это девушка с длинными серебристыми волосами и красными глазами, одетая в странную одежду, которая напоминала Клементине одежду Седьмого из Чёрного Писания, которая называла этой школьной униформой для девочек, только вот у этой она была зелёная с коричневой юбкой, и от неё веяло такой силой, что инстинкты Клементины сразу закричали об опасности.
— Меня зовут Клементина, и я потерялась. Не подскажете, где здесь выход? — сказала она, решив пока не говорить о своей позорной роли животного, потому что, возможно, если она поведёт себя как потерянная, то ей помогут, и она сможет сбежать из этого проклятого места.
— Потерялась? — после этого от девушки стала исходить странная аура, будто Клементина оскорбила её, и её красные глаза сузились. — Тогда умри, низший вампир.
— Стой! Я домашнее животное Дракулы! — решила она всё-таки признаться, так как по личному опыту поняла, что лучше не испытывать прочность своей вампирской природы с этими чудовищами, и слово «животное» вырвалось из неё с такой горечью, что она чуть не подавилась им.
— Домашнее животное? — переспросила она с сомнением, смотря на Клементину, а затем её взгляд упал на шею, где был ошейник, и она подошла поближе и схватила Клементину за горло, чтобы притянуть ближе и рассмотреть ошейник.
Вот только чем дольше она смотрела на гравировку, тем больше кровожадной ауры Клементина ощущала, и эта аура давила на неё так, что колени подгибались, и она едва стояла на ногах.
— Как же так… животное… домашнее… завидую… — говорила она шёпотом, но Клементина могла это легко услышать, и в её голосе было столько тоски и злости, что стало понятно: эта женщина хочет быть на её месте, и это было одновременно смешно и жутко.
(Как же я ненавижу это чувство беспомощности. Я буквально для любого здесь просто игрушка для битья. Обычно я издеваюсь над всеми, а здесь я ничего не могу сделать, потому что каждый второй монстр в этом замке может сломать меня одним пальцем.) — подумала Клементина, чувствуя, как её когти впиваются в ладони от бессильной ярости.
— Почему ты здесь? Ты сбежала от Владыки? — спросила она с заметным изменением настроения, и её глаза вспыхнули опасным блеском, который Клементина видела у хищников перед тем, как они решают, съесть добычу или поиграть с ней.
Не нужно быть дурой, чтобы не понять, что она ищет какой-то повод, чтобы что-то с ней сделать, и Клементина уже смогла приблизительно понять и оценить, что здесь все очень восхищаются этим Владыкой, который её «Хозяин», и то, что на ней ошейник, даёт ей защиту от мгновенной смерти, но не от всего остального.
— Нет, Хозяин сам меня отпустил, сказав погулять по замку, — ответила Клементина честно, потому что врать этим существам было бесполезно, они возможно могли заметить ложь.
— Тц! — цокнула она языком, и внезапно на её лице появилась невинная улыбка. — Тогда я тебе покажу окрестности замка.
(Да я чувствую, что ты хочешь меня прикончить! Я не дура какая-то! Я убийца и умею читать атмосферу, иначе бы сдохла давно! Но вряд ли она меня так просто отпустит, и, судя по той ауре, здесь находятся сильные вампиры, а я для них крайне слабая, и сбежать не вариант.) — подумала Клементина, ощущая, как её тело напряглось в ожидании следующего удара или унижения.
— Мяу! — ответила Клементина, проглотив весь стыд и позор.
— Я буду понимать это как да, — сказала она и взяла Клементину на руки.
Следом они прошли примерно десять минут по очень длинному залу, пока Клементина висела в её руках, как кукла, и её хвост болтался из стороны в сторону, и колокольчик тихо звякал в такт каждому шагу. Затем они достигли огромных дверей, и девушка открыла их одной рукой, не выпуская Клементину из другой, и за ними оказался огромный бальный зал, где было полно вампиров, мужчин и женщин, в красивых нарядах, и все они повернули головы в их сторону, и десятки красных глаз уставились на Клементину.
(Что-то мне не нравится, к чему всё ведёт.) — подумала Клементина, и её пальцы непроизвольно сжались.
Девушка с серебристыми волосами прошла внутрь бального зала, неся Клементину на руках, и разговоры среди десятков вампиров начали стихать один за другим, пока не осталось лишь шуршание и тихий звон бокалов с кровью, а десятки пар красных глаз повернулись к ним с тем выражением голодного любопытства, которое Клементина хорошо знала по своей прошлой жизни человека, когда сама смотрела так на тех, кого собиралась мучить.
Зал вокруг неё был огромным, с высокими сводчатыми потолками, которые терялись во мраке, и коваными люстрами с сотнями свечей, стены из чёрного мрамора отражали красные отсветы.
— Госпожа Акасия, вы завели игрушку? — произнёс высокий мужчина в чёрном костюме, отрываясь от бокала и подходя ближе, и его длинные тёмные волосы были зачёсаны назад, обнажая бледный лоб и высокие скулы, а на губах играла ленивая улыбка.
— Нет. Скройся с глаз моих, пока я не убила, — предупредила Акасия ровным тоном, даже не повернув головы, и её глаза вспыхнули красным светом, отчего воздух вокруг неё пропитался жаждой крови. Вампир побледнел, его улыбка сползла, и он сделал несколько шагов назад, а затем скрылся среди гостей, не оглядываясь, потому что связываться с той, кто стоит выше тебя в иерархии, было верным способом потерять голову.
— Какие интересные гости в бальном зале, — произнёс новый женский голос, звонкий и чуть капризный, и все вампиры в радиусе десяти шагов одновременно опустили головы и подались назад, освобождая пространство, потому что голос принадлежал той, кого здесь боялись не меньше, чем самого Владыки.
Голос принадлежал невысокой девушке с сине-серебристыми короткими волосами до подбородка с прямой чёлкой и красным бантом на макушке, красные слегка прищуренные глаза, а за спиной пара небольших перепончатых крыльев тёмно-красного цвета. Одета она была в розовое платье с длинным рукавом и пышной юбкой, белый фартук поверх, красный чепчик с оборкой, и весь этот наряд делал её похожей на фарфоровую куклу из детской комнаты, вот только аура, которая от неё исходила, давила на плечи и заставляла колени подгибаться, и Клементина почувствовала, как её собственное тело инстинктивно сжалось.
— Леди Скарлет, — произнесла Акасия, опускаясь в поклон и прижимая Клементину к себе другой рукой, продолжая удерживать её, сразу давая понять разницу в иерархии между ними, потому что даже стоя на коленях, Акасия была выше Клементины по статусу, а Ремилия Скарлет была выше их обеих во многих смыслах, кроме собственного роста.
— Акасия, что это у тебя? Ты завела игрушку? Я думала, тебе такое неинтересно, — сказала Ремилия Скарлет, держа в руках бокал с кровью и покачивая его содержимое ленивым движением запястья, и её улыбка была широкой и невинной.
Среди вампиров была практика заводить игрушки или домашних питомцев среди людей или низших вампиров, и обычно этим занимались вампиры дворянского происхождения для личного развлечения и демонстрации статуса. Чаще для этого брали низших вампиров, которые сами были рады побыть питомцем или игрушкой более могущественного вампира, потому что это значило улучшить свою жизнь в обществе вампиров, получить защиту и место в иерархии. Но обычным и низшим вампирам входить в бальный зал было строго запрещено, и в случае нарушения этого правила их ждала смерть, потому что аристократы крови не желали видеть в своих залах тех, кто стоял ниже них по праву крови.
— Это не моя игрушка, — ответила Акасия, выпрямляясь. — И это не игрушка, а домашнее животное.
— Не твоё и домашнее животное? — Ремилия наклонила голову. — Занятно. И чьё же оно?
Ремилия сделала глоток из бокала, который держала в руке.
— Владыки.
В этот момент Ремилия выплюнула кровь, и алая жидкость брызнула на мраморный пол. Она уставилась с шоком на Акасию, а затем на Клементину, и её глаза расширились, и в них читалось неверие. Другие вампиры не были исключением, потому что все смотрели с ещё большим интересом, жадностью и убийственным намерением, и особенно это ощутила Клементина от невысокой девушки в розовом платье, которая явно была здесь важнее всех, и чья аура давила на неё физически, заставляя колени подгибаться.
Ремилия подошла поближе к Клементине и уставилась на ошейник, что висел на ней, чтобы увидеть там надпись, кому она принадлежит, и её дыхание коснулось шеи Клементины, отчего по коже поползли мурашки.
— Хехехе, — начала жутко смеяться Ремилия, генерируя жуткую ауру, которая расползалась вокруг неё и давила на всех в радиусе нескольких метров. — Не знала, что Владыка завёл питомца. Как же повезло тебе, Клеми.
— Мяу? — сделала Клементина невинный вид, решив, что лучше плыть по течению в данной ситуации. Она явно чувствовала много намерения убийства в свою сторону и уже поняла, что ей хотели смерти почти все в этом зале, но вряд ли сделают это при свидетелях, потому что убить питомца Владыки без его разрешения означало подписать себе смертный приговор.
— Скажи мне, Клеми, каково это — быть питомцем нашего Владыки? — спросила Ремилия, схватив Клементину за подбородок, но сделала это довольно сильно, едва не сломав ей его своей хваткой, и её пальцы впились в кость так, что Клементина почувствовала, как челюсть заскрипела.
— Я очень рада быть питомцем Владыки Дракулы. Хозяин любит меня и позволил погулять по замку, — сказала Клементина, желая показать, что она верная кошка. Глупо будет показывать непокорность при стольких убийцах, которым явно нужен повод для того, чтобы её убить, и сказать, что она проявила неуважение к руке, что её кормила.
(Я будто по лезвию ножа хожу. Одно неверное слово или взгляд не туда, и мне конец. Они все хотят моей смерти. И единственное, что держит их на месте, это ошейник с именем Владыки.) — подумала Клементина, ощущая себя необычно в такой ситуации.
— Понятно. Что ж, я рада, что ты ценишь своё место, — сказала Ремилия с натянутой улыбкой, отпуская её подбородок, и на коже остались белые следы от её пальцев. Она понимала, что не имела права убить Клементину без причины, и если бы такая причина была, она использовала бы какого-нибудь вампира как жертвенную пешку, чтобы он убил её, таким образом она избежит наказания от Владыки, потому что прямое убийство его питомца было бы расценено как оскорбление за которое казнят без вопросов.
Другие вампиры были с похожими мыслями, потому что почти все здесь испытывали зависть к положению Клементины. Стать питомцем Владыки всех вампиров было огромной честью и возможностью, и это было не то же самое, как стать питомцем первородного. Это буквально абсолютная свобода, пока ты не переходишь границы дозволенного, и при этом ты можешь получить внимание и любовь Владыки, чего хотел каждый из его детей, и эта бывшая человеческая женщина в кошачьих ушках получила всё это просто так, и это было невыносимо.
(Так вот чего она добивалась! Эта стерва привела меня сюда, чтобы кто-то попытался меня убить! Чтобы я дёрнулась, проявила страх или агрессию, и тогда они получат повод!) — подумала Клементина, смотря на девушку с серебристыми волосами, что держала её и хотела вырваться, но пальцы Акасии не отпускали.
— Что тут за шум? — спросил новый женский бархатный голос, и вампиры расступились, пропуская пышную женщину с длинными чёрными волосами в форме дрелей и красными глазами, у которой была чёрная татуировка на лице под глазом. Носила она чёрное платье с декольте, демонстрируя свою пышную грудь.
— Эбигейл, у Владыки питомец, — сказала Акасия, показывая Клементину, держа её за шею, как иногда держат кошек за шкирку, и в этом жесте было столько небрежности, что Клементина почувствовала, как её ноги болтаются в воздухе.
Когда Эбигейл услышала «Владыки питомец», то показала редкое удивление в глазах, несмотря на то что обычно она была элегантной и сдержанной личностью. Но теперь она смотрела на Клементину с явным намерением её убить, и её взгляд скользил по кошачьим ушкам, по ошейнику и хвосту что явно крепился к её заднице. В каждом движении её глаз читалось отвращение, тщательно замаскированное под вежливый интерес.
— Что такого Владыка нашёл в таком неприглядном питомце? — спрашивала Эбигейл, подходя поближе, чтобы рассмотреть Клементину очень внимательно, видя в ней одни недостатки, чтобы быть квалифицированной для того, чтобы стать питомцем их Владыки, и её губы изогнулись в лёгкой гримасе, будто она нюхала что-то испорченное.
— Кто знает. Думаю, я поговорю с Владыкой об этом питомце, когда он снова нас вызовет, — сказала Ремилия, допивая свой бокал с кровью, а затем заметила, что выплюнутая ею кровь всё ещё пролита на полу. — Сакуя.
После этих слов рядом с Ремелией появилась девушка с короткими белыми волосами и голубыми глазами, одетая в униформу горничной с юбкой до колен и фартуком, и её появление было настолько внезапным и бесшумным, что Клементина вздрогнула, хотя инстинкты должны были предупредить её.
— Госпожа Ремилия, звали? — спросила она, опустив голову.
— Да, убери это, — указала она на пролитую кровь.
В следующее мгновение кровь, что была пролита, исчезла, будто её никогда не было, и камень под её пальцами стал чистым и сухим.
— Что-то ещё, госпожа? — спросила Сакуя, ожидая приказов.
— Ничего.
— Кстати, леди Скарлет, я слышала голос леди Фландр в коридоре неподалёку. — сказала Акасия вспомнив об этом.
— Неужели? Эх, снова она вышла из комнаты без спросу. Сакуя, найди Фландр и попытайся вернуть её в комнату, — сказала Ремилия, и в её голосе мелькнула усталость старшей сестры, которая в сотый раз вынуждена искать младшую по замку.
— Госпожа, ваша воля закон, но мне будет сложно его выполнить. Госпожа Фландр слишком упряма и сильна для меня.
— Ты права, — кивнула Ремилия, понимая, что только она или другой первородный может обуздать её неугомонную сестру. А она как главная среди аристократов несла ответственность за порядок на этих этажах. — Тогда пригляни за этим питомцем Владыки. Не дай ей ничего сломать.
— Леди Скарлет, со всем уважением, я сама принялась показать этому питомцу окрестности, — сказала Акасия, не желая отдавать Клементину так просто, потому что иначе она потеряет удачный шанс оказаться ближе к Владыке через его питомца, и упускать этот шанс она не собиралась. А также она смогла бы «случайно» потерять питомца, и он мог бы умереть. Каким бы не был исход этим можно было бы воспользоваться. Она могла бы даже занять место Клементины, сказав что готова искупить свою ошибку став питомцем Владыки.
— Тогда пускай с тобой пойдёт Сакуя, — сказала Ремилия без особого интереса вести спор за тем, кто будет приглядывать за питомцем Владыки. Главное, чтобы Сакуя была рядом и докладывала. Она конечно поняла мотивации Акасии и не хотела давать ей возможность так легко получить всё, что та задумала. Ведь соперничество и конкуренция среди вампиров часть их природы.
Акасия конечно же была недовольна этим, но пойти против первородного прямо она не могла, особенно перед ней и где десятки глаз смотрели на них. Но она была уверена, что сделает то, что хочет, потому что горничная не была проблемой для её планов.
Следом они покинули бальный зал и направились вниз по этажам, и Клементина, пока её несли на руках, успела разглядеть достаточно, чтобы понять: замок огромен, обстановка богата до неприличия, а стены, потолки и мебель выглядели так, будто их создавал кто-то с безупречным вкусом и бесконечным запасом золота. Трудно было поверить, что хозяева этого места — вампиры, а не какая-нибудь аристократия из давно мёртвой империи.
— Сейчас мы спускаемся на пятый этаж замка «Дракула», — сказала Акасия, неся Клементину на руках.
— А что там? — спросила Клементина, решив выжать из ситуации хоть какую-то информацию, раз уж тело ей пока не принадлежало.
— Арена крови, — ответила вместо Акасии Сакуя, шагавшая рядом с ними по коридору с идеально прямой спиной.
— А там, где мы были, что за место? — Клементина повернула голову к Сакуе, разглядывая её с любопытством, смешанным с настороженностью.
— Шестой этаж. Бальный зал и Великая Трапезная. Там обычно собираются вампиры, начиная от первородных и заканчивая аристократами. Тем, кто ниже по иерархии, находиться там не дозволено без особого разрешения или положения. Ваш случай как раз входит в категорию особого, иначе бы вас убили при первой же возможности за нарушение правил замка, — ответила Сакуя профессиональным тоном, не сбавляя шага.
— Понятно. Мяу, — произнесла Клементина, и это слово вырвалось у неё почти автоматически, будто тело уже начинало принимать свою новую роль домашнего животного. Она сжала зубы от раздражения. — А кто ты такая? Насколько я могу судить, ты не вампир.
— Я человек, который служит вампирам. Одна из избранных, удостоенных чести служить высшей расе, сохранив при этом свою суть. Также я являюсь старшей горничной замка, — ответила Сакуя, и в её голосе не было унижения, а скорее гордость.
— Человек служит этим монст… — начала Клементина, но лезвие ножа возникло в миллиметре от её глаза так быстро, что она даже не успела моргнуть.
— Прошу вас соблюдать тон и манеры. Как старшая горничная я не могу допустить оскорбления моих господ без надлежащего ответа, — произнесла Сакуя ровным голосом, и её лицо оставалось совершенно спокойным.
(Я даже не почувствовала, когда она достала кинжал. Не заметила, как оказалась так близко. Эта женщина быстрее, чем я. Проклятье.) — подумала Клементина, и холодок пробежал по её спине.
— Так я тоже вампир, почему ты направляешь на меня оружие? Разве это не оскорбление?! — возмутилась Клементина, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.
— Вы низший вампир, а я старшая горничная, обязанная служить вампирам высшего сословия. При этом вы домашнее животное Владыки, и ваш случай особый. Я не могу причинить вам серьёзный вред, как и любой другой обитатель замка. Пока на вас ошейник Владыки, вы можете не бояться смерти в этих стенах. Но хочу предупредить: есть вещи значительно хуже смерти. И вас вполне могут им подвергнуть. В этом замке полно опасных вампиров, и они воспользуются любой возможностью, чтобы превратить вашу жизнь в кошмар, от которого вы сами захотите себя убить. Тогда ваша участь станет намного хуже простой смерти.
— Верно сказано, — новый женский голос привлёк внимание троицы, и они обернулись, увидев девушку с длинными розовыми волосами, спускающимися ниже пояса, и красными глазами с вертикальными зрачками. Одета она была в чёрное платье с длинными рукавами.
— Леди Цепеш, — произнесла Акасия, опуская голову перед первородной. Сакуя сделала то же самое, но ещё ниже.
Акасия не ожидала встретить её здесь, и её пальцы невольно сжались крепче вокруг тела Клементины.
— Я слышала, тут питомец Владыки, — сказала Крул, глядя на Клементину с тем холодным, оценивающим выражением, с каким смотрят на чужую вещь, которую хочется забрать себе. — Отдай её мне.
— При всём уважении к вам, леди Цепеш… я…
— Я не спрашиваю, — оборвала Крул, и в следующее мгновение оказалась рядом с Акасией, замахиваясь рукой для удара. Акасия успела среагировать и выпустила из ладони волну красной энергии, смягчая удар первородной, но этого хватило лишь на то, чтобы не разлететься на куски. Её отбросило назад, и она инстинктивно прижала Клементину к себе крепче.
В тот же миг полёта Крул выпустила из пальцев кровавые снаряды, как стрелы. Они пронзили конечности Акасии, и та на мгновение парализовалась, вынужденная разжать руки. Клементина, увидев свободу, тут же прыгнула в сторону и попыталась побежать, но Крул уже стояла перед ней, схватив за шею пальцами, от которых не было никакого спасения.
— Ах! Снова! Отпустите меня! Я хоть и домашнее животное, но дайте мне побегать самой! — говорила Клементина, извиваясь и царапаясь, но хватка первородной была слишком сильной.
— Не дёргайся, кошка. Иначе сломаю руки и ноги. Хотя… — Крул не договорила, потому что решила сразу перейти к делу. Хруст костей раздался чётко по коридору, и Клементина закричала, когда её руки и ноги вывернулись под неестественными углами.
(Проклятье! Снова мне ломают конечности! Второй раз за один день! Что за мир, где все только и делают, что калечат меня!)
— При всём уважении, госпожа Цепеш, я не отдам вам эту кошку, — сказала Акасия, с трудом поднимаясь на ноги. Кровь сочилась из ран на её руках и ногах, но она уже формировала вокруг себя кровавые лезвия, складывая их в защитную сферу.
— Советую не мешать нам, Акасия, — произнёс новый голос позади Акасии, принадлежавший молодой девушке с длинными золотистыми волосами, собранными в два хвостика, и красными глазами. Она была одета в чёрное готическое платье с кружевным воротником, а в руках держала меч, лезвие которого уже касалось горла Акасии.
— Тц… сёстры Цепеш, — с недовольством произнесла Акасия, понимая, что бой проигран ещё до его начала. Она и раньше это знала, просто решила попробовать, надеясь, что крупица удачи или внезапности даст ей шанс, но против первородной и истинной вампирши шансов не было без поддержки другого первородного.
— Хорошая работа, Мина, — сказала Крул своей сестре, даже не обернувшись, а затем посмотрела на Сакую, ожидая от неё каких-либо действий.
— Моя задача лишь сопровождать и следить, чтобы домашнее животное Владыки ничего не сломало в замке. Мне без разницы, в чьих руках оно будет находиться, — спокойно ответила Сакуя. Формально она была членом фракции «Скарлет», но как старшая горничная обязана была сохранять нейтралитет во всех внутренних конфликтах.
— Правильный выбор, — сказала Крул, и на её губах появилась лёгкая улыбка.
Подобное в замке было обычным делом, ведь вампиры нередко сражались за влияние, за территорию и за внимание Владыки. Фракций было множество, и каждая обладала своей силой и амбициями. Прямо сейчас Акасия, член фракции «Скарлет», проиграла фракции «Цепеш», самой маленькой и одинокой из всех. Многие ненавидели эту фракцию из-за имени, которое две сестры получили от самого Владыки, и это делало их изгоями среди остальных. Фракция «Скарлет» была самой многочисленной и сильной, поскольку в ней состояли два первородных, но первородные редко сражались друг с другом напрямую, предпочитая подавлять более слабых вампиров чужими руками, чтобы не разрушить замок в прямом столкновении.
— Ты теперь наша, зверушка, — сказала Крул, глядя на Клементину сверху вниз с холодной улыбкой.
(Я хочу обратно к Хозяину. Хоть он и сделал меня зверушкой, но иначе бы меня убили. Да и сейчас хотят убить, только иначе.) — подумала Клементина, понимая, что зря она вышла из покоев, надеясь найти возможность для побега.
Внезапно пространство вокруг них задрожало, и множество лезвий вырвались из воздуха, летя в сторону Крул со всех направлений. Та топнула ногой, и кровавые копья вырвались из пола, формируя стену между ней и атакой. Лезвия рассекли копья, но замедлились, и Крул пришлось отбросить Клементину в сторону, вот только она перестаралась, и вампирша с огромной силой влетела в стену, чуть не превратившись в лепёшку.
После этого лезвия достигли Крул, но не нанесли ей ощутимого вреда, оставив лишь несколько неглубоких порезов на руках, которыми она прикрылась в последний момент.
— Что и следовало ожидать от первородной. Удивительная реакция, — произнёс женский голос, и из искажённого пространства вышла молодая девушка с длинными пепельными волосами, бледной кожей и красными глазами. Одета она была в чёрное платье с чулками.
— Так это ты, Алиса, — сказала Крул, выдёргивая из предплечья осколок лезвия и бросая его на пол.
— Рада слышать, что госпожа Крул знает о существовании такой, как я, — сказала Алиса с наигранной улыбкой, слегка склонив голову.
— Отступи по-хорошему, пока я не оторвала тебе голову. Ты ведь тоже пришла за зверушкой Владыки.
— Нет, я пришла просто на звуки веселья. А точнее, я хочу испортить веселье другим. Так уж вышло, что вы слишком много шумите на этом этаже, и мне стало любопытно.
— Зря тратишь моё время, — сказала Крул, и в следующее мгновение сделала мгновенный рывок, оказавшись рядом с Алисой. Её нога метнулась в удар, но Алиса исчезла со своего места, будто её и не было. Крул не остановилась и выпустила десятки теневых лезвий, пропитанных кровью, во все точки пространства, где Алиса могла материализоваться.
— Что и следовало ожидать от первородной, — произнесла Алиса, когда лезвие из крови вонзилось ей прямо в горло. Она вырвала его пальцами, и рана затянулась за секунду, оставив лишь бледный след на коже. — Но этого недостаточно.
Крул не ответила на слова Алисы, потому что не видела смысла тратить слова на того, кто через несколько секунд будет лежать на полу. Её тело снова рвануло вперёд, и на этот раз она не стала бить ногой, а выпустила из ладони поток кровавых игл, каждая толщиной с иглу для шитья, но длиной в полметра, и они полетели в Алису веером, закрывая все направления для отступления.
Алиса отступила на полшага, и её тело слегка дрогнуло, будто она на мгновение потеряла концентрацию, а затем её пальцы сложились в жест, и пространство вокруг неё исказилось, пропуская иглы сквозь себя, будто их и не было. Три из них всё же задели её плечо и предплечье, оставляя неглубокие порезы, из которых тут же потекла кровь.
— Как же жалко ты уклоняешься, — произнесла Крул ровным тоном и уже готовила следующую атаку, сжимая пальцы в кулак, чтобы из теней за спиной Алисы выросли шипы.
— А ты бьёшь слишком прямолинейно для первородной, — ответила Алиса, и её тело снова исчезло, чтобы появиться в трёх метрах справа, и в её руке материализовался тонкий клинок из тёмного металла, который она тут же метнула в Крул.
Клинок рассёк воздух и вонзился в каменную стену позади Крул, потому что та просто наклонила голову на пару сантиметров, пропуская лезвие мимо. Её красные глаза с вертикальными зрачками сузились, и на губах появилась холодная улыбка.
Именно в этот момент, когда внимание первородной было сосредоточено на Алисе, Акасия решила воспользоваться шансом. Её тело вспыхнуло красной аурой, и она мгновенно сократила дистанцию, нанося мощный удар ногой, направленный прямо в голову Крул, вложив в него всю свою силу истинной вампирши. Крул даже не повернулась, просто подняла руку и приняла удар на предплечье, отчего воздух вокруг них взорвался ударной волной, а каменный пол под ногами Акасии пошёл паутиной трещин. Следом Крул развернулась и с размаху ударила Акасию тыльной стороной ладони в грудь, и этот удар был настолько тяжёлым, что вампирша пробила своим телом три каменные колонны подряд, прежде чем врезалась в стену и рухнула на пол, выплёвывая сгусток крови.
— Не путайся под ногами, когда старшие разговаривают, — бросила Крул, даже не посмотрев в сторону поверженной Акасии, и снова перевела взгляд на Алису.
— Мина, придержи кошку, — бросила Крул через плечо, не оборачиваясь.
— Уже, сестра, — ответила Мина Цепеш, которая всё это время стояла чуть поодаль с мечом наготове, и её лезвие было направлено в сторону Клементины, лежащей на полу со сломанными конечностями.
(Проклятье, проклятье, проклятье! Они дерутся, а я лежу тут как сломанная кукла! Моя регенерация еле ползёт, будто кто-то выжал из неё все соки. Второй раз за ночь мне ломают кости. Если я смогу доползти до того коридора, пока они заняты друг другом, то, может быть, смогу спрятаться где-нибудь и дождаться, пока Хозяин заметит моё отсутствие. Ошейник, он ведь отслеживает меня, правда? Или нет? Я не знаю, как работает эта проклятая штука!) — думала Клементина, пытаясь пошевелить сломанными руками, но боль пронзала её тело при каждой попытке, и она могла лишь ползти на локтях, подтягивая за собой бесполезные ноги.
Её вампирская кровь сочилась из переломов, и раны затягивались так неохотно, что каждый миллиметр давался с трудом. Каждый раз, когда регенерация пыталась заработать, она чувствовала слабое тепло в местах переломов, но оно тут же угасало, потому что тело уже истратило слишком много на предыдущие повреждения, и ей отчаянно нужно было найти кровь, чтобы восстановить свои силы и запустить исцеление.
Крул тем временем сделала ещё один рывок, и на этот раз её удар достиг цели. Её ладонь врезалась в живот Алисы, и от удара та отлетела назад, пробив спиной каменную колонну, которая треснула от основания до верха. Пыль и осколки полетели во все стороны, и Алиса вывалилась из обломков, выплёвывая кровь на пол.
— Вот так лучше, — произнесла Крул, отряхивая ладонь, будто стряхивала пыль после уборки.
Алиса поднялась на ноги, и её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул интерес, будто она наконец нашла достойного противника. Она вытерла кровь с подбородка тыльной стороной ладони и снова приняла стойку, сжимая и разжимая пальцы.
— Вы действительно сильны, госпожа Крул. Но я не собираюсь проигрывать этой ночью.
— Ты уже проиграла, просто ещё не упала, — ответила Крул, и её тени начали расширяться по полу, расползаясь чёрными щупальцами во все стороны.
В этот момент Клементина, воспользовавшись тем, что все взгляды были прикованы к бою, рванула вперёд на локтях, подтягивая своё сломанное тело к ближайшему повороту коридора. Её пальцы скребли по каменному полу, оставляя кровавые следы, а из горла вырывалось сдавленное шипение от боли.
Но в следующий момент Крул выпустила волну теневых лезвий в Алису, и та уклонилась, пропустив атаку мимо себя, и лезвия полетели дальше, врезаясь в стены и пол за её спиной. Одно из них, тонкое и острое, прошло в сантиметре от головы Клементины, а второе задело её бок, рассекая кожу и мышцы на глубину пальца.
— А-А-АХ! — вскрикнула Клементина, и её тело дёрнулось от боли, а кровь хлынула из раны, пропитывая её унизительный наряд и растекаясь по каменному полу. Рана начала затягиваться, но крайне медленно, и края плоти расходились при каждом движении, потому что вампирская регенерация была истощена многократным использованием за эту ночь.
— Ой, — произнесла Крул, даже не обернувшись, и в её голосе не было ни капли сожаления. — Не ползай под ногами, кошка.
(Сдохни! Эта проклятая розоволосая тварь даже не посмотрела в мою сторону! Я для неё просто мебель, которую случайно задела! Я тут лежу, истекаю кровью, и моя проклятая регенерация ползёт как улитка, потому что эти твари уже дважды ломали мне кости за одну ночь, и моё тело просто не справляется!) — думала Клементина, зажимая рану на боку ладонью, и кровь просачивалась между пальцами.
— Сакуя, убери питомца с поля боя, — произнесла Крул, не отвлекаясь от Алисы, которая снова начала наступать, создавая вокруг себя десятки ледяных осколков.
— Уже иду, — ответила Сакуя ровным тоном, направляясь к Клементине, но в этот момент Алиса атаковала, и Сакуе пришлось использовать свою способность, исчезнув с места, будто её никогда там не было, и появившись чуть позади.
Алиса выбросила обе руки вперёд, и из её ладоней вырвались два потока ледяной энергии, которые столкнулись с теневыми щупальцами Крул, и в месте столкновения воздух зашипел, покрываясь инеем и чёрным паром одновременно. Камень пола под их ногами начал трескаться, и трещины расходились во все стороны, достигая стен и колонн.
Крул топнула ногой, и из пола вырвались кровавые шипы, устремляясь к Алисе снизу, но та прыгнула вверх, и её тело на мгновение зависло в воздухе, а затем она метнула вниз свой клинок, который вонзился в пол ровно между ног Крул, и от него пошла волна заморозки, покрывая пол льдом в радиусе трёх метров.
— Тцк, — цокнула языком Крул, отступая на шаг, и лёд под её ногами треснул от её веса, но не удержал.
(Хозяин, где ты? Почему ты не чувствуешь, что твоя проклятая кошка истекает кровью на полу? Или тебе всё равно? Может, тебе нравится, когда твои игрушки страдают? Проклятье, проклятье, проклятье! Я вампир, я должна регенерировать! Так почему?!)
В следующий момент Алиса исчезла и появилась прямо над Клементиной, и её нога опустилась вниз, целясь в Крул, которая стояла позади. Клементина увидела над собой тень и инстинктивно сжалась, но удар Алисы не достиг цели, потому что Крул уже была в другом месте, а вот отдача от промаха пришлась на пол прямо рядом с Клементиной, и волна силы отбросила её тело на метр в сторону, ударив спиной о стену.
— ГХ! — воздух выбило из лёгких Клементины, и она почувствовала, как что-то внутри хрустнуло, возможно, ребро, а возможно, и нет, потому что её тело и так было сломано в четырёх местах. Она чувствовала, как регенерация пытается работать, слабое тепло разливается по груди, но его катастрофически не хватает.
— Прости, зверушка, — произнесла Алиса, даже не глядя вниз, и уже снова исчезла, появляясь в другом конце коридора.
(Прости?! ПРОСТИ?! Ты чуть не раздавила меня как таракана и говоришь «прости»?! Да я тебе...) — мысли Клементины прервались очередной волной боли.
Сакуя появилась рядом с Клементиной и взяла её на руки, после чего они исчезли с места, будто телепортировавшись в безопасную зону.
— Отпусти меня! Я сама! — прошипела Клементина, пытаясь вырваться, но сломанные руки не слушались.
— Вы не можете идти самостоятельно. У вас четыре перелома и резаная рана на боку. Ваша регенерация истощена многократным использованием и не справляется с текущим объёмом повреждений. Чтобы ваша регенерация снова заработала, вам нужно выпить крови. Лежите смирно, — ответила Сакуя профессиональным тоном.
Крул и Алиса продолжали свой бой, и теперь коридор вокруг них превращался в руины. Стены покрывались трещинами, пол проваливался в местах ударов, а потолок начал осыпаться мелкой каменной крошкой. Мина Цепеш стояла в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за боем с лёгкой скукой на лице, потому что вмешиваться не было необходимости, ведь сестра справлялась сама.
— Ты тратишь моё время, Алиса, — произнесла Крул, и в её голосе прозвучало раздражение, потому что бой затянулся. — Я хотела просто забрать кошку и уйти. Но ты решила устроить представление.
— Я не устраивала, госпожа Крул. Вы сами начали, — ответила Алиса, уклоняясь от очередного потока кровавых игл.
— Тогда я закончу это, — сказала Крул, и её красные глаза вспыхнули ярче, а тени за спиной сгустились, складываясь в десятки лезвий, направленных в одну точку.
Алиса увидела это и впервые за весь бой слегка отступила, потому что концентрация силы в одной точке означала, что следующий удар будет направлен не на неё, а на всё вокруг неё. И в этот момент Сакуя, всё ещё держащая Клементину, резко исчезла, унося питомца Владыки как можно дальше от эпицентра.
В следующее мгновение Крул высвободила свою атаку, и коридор за её спиной превратился в облако пыли и обломков.
Алиса выжила, конечно, потому что она была достаточно сильна для этого, но её платье было разорвано в нескольких местах, а на щеке появилась тонкая полоска крови. Она стояла в десяти метрах от Крул, тяжело дыша, и её пальцы слегка дрожали.
— Достаточно, — произнесла Крул скучающим голосом. — Ты развлекла меня на три минуты. Это больше, чем я ожидала. А теперь уйди с моей дороги, или я продолжу.
Алиса молчала несколько секунд, глядя на Крул, а затем её губы изогнулись в лёгкой улыбке.
— Сегодня я уступаю, госпожа Крул.
— Мудрое решение, — сказала Крул, разворачиваясь и направляясь к Сакуе, которая всё ещё держала Клементину на руках.
(Я хочу обратно к Хозяину. Прямо сейчас и немедленно! Мне плевать на ошейник, на унизительный наряд, на то, что он гладит меня по голове как зверушку. Там хотя бы один монстр, а не целая стая, которая дерётся между собой и калечит меня заодно!) — думала Клементина, чувствуя, как кровь из раны на боку пропитывает ткань и капает на руки Сакуи.
Крул подошла к ним и посмотрела на Клементину сверху вниз с тем холодным, оценивающим выражением, с каким смотрят на сломанную игрушку, решая, стоит ли её чинить или проще выбросить.
— Кошка, ты пыталась сбежать, — произнесла Крул.
— Я... просто... хотела... подышать... — выдавила Клементина, и её голос дрожал от боли и страха.
Крул молча протянула руку и схватила Клементину за ошейник, и Сакуя тут же отступила на шаг, выпуская свою ношу.
— В следующий раз, когда тебе захочется подышать, я сломаю тебе ещё и рёбра, чтобы ты дышала через трубку. Твоя регенерация и так еле справляется, а если я добавлю ещё переломов, ты будешь лежать на полу до следующего полнолуния, — сказала Крул холодным тоном.
Затем она развернулась и пошла прочь по разрушенному коридору, таща Клементину за ошейник, и та болталась в её руке, как пойманный котёнок, а её сломанные конечности раскачивались в такт шагам первородной. Мина последовала за сестрой, а Алиса осталась стоять посреди руин, глядя им вслед с лёгкой улыбкой на губах.
— До встречи, госпожа Крул, — произнесла она тихо, и её тело начало растворяться в пространстве, исчезая так же, как появилось.
Акасия, которая всё это время лежала у разрушенной стены, наконец смогла подняться на ноги, держась за грудь. Её регенерация работала стабильно, закрывая полученные трещины на рёбрах, но гордость была задета куда сильнее тела. Она бросила последний взгляд на удаляющуюся спину Крул и сплюнула кровь на пол, прежде чем раствориться в тенях, покидая место своего поражения.
Сакуя же последовала за Крул, но не слишком близко, чтобы не мешать им. Следом в её руках появился блокнот, в котором она записала: «Пятый этаж, повреждение стен и пола в коридоре С-7. Требуется ремонт. Питомец Владыки получил поверхностную рану и множественные переломы. Регенерация истощена, нужно предоставить кровь. Передан леди Крул Цепеш.»
* * * * *
(От первого лица Клементины)
Меня тащили за ошейник по коридору, и я чувствовала сломанные руки болтались, как плети, задевая стены. Крул шла быстро, не оглядываясь, и ей было совершенно плевать, что я ударяюсь о каждый выступ.
(Я ненавижу этот замок. Я ненавижу каждого монстра в нём. Я ненавижу Хозяина за то, что он бросил меня здесь с этими психопатами. Я ненавижу эту розоволосую тварь за то, что она ломает мне кости и называет это нормой. Я ненавижу эту пепельную сучку за то, что она чуть не раздавила меня и сказала «прости». Я ненавижу всех. Всех. И себя ненавижу за то, что не могу ничего сделать. Я вампир, но я даже регенерировать нормально не могу. Какая из меня хищница ночи? Я просто мясо, которое все жуют и выплёвывают, и моё тело уже не помнит, как восстанавливаться, потому что его ломали слишком много раз за одну ночь.)
— Перестань дёргаться, кошка, — бросила Крул через плечо, даже не замедляя шаг. — Ты только усугубляешь свои переломы. Твоя регенерация и так еле справляется, а если ты будешь рвать ткань при каждом движении, она не затянет и половины к утру.
(А ты перестань тащить меня по полу как мешок с мусором, и тогда я перестану! И не смей говорить о моей регенерации, будто это моя вина, что я слабая! Я не просила становиться вампиром, я не просила, чтобы меня ломали четыре раза за ночь и называли это дрессировкой!) — хотела крикнуть я, но вместо этого из горла вырвалось лишь сдавленное шипение, потому что ошейник сдавливал горло при каждом рывке.
Мина шла рядом с сестрой и смотрела на меня с тем же холодным любопытством, с каким смотрят на насекомое, ползущее по стеклу. Её меч был убран за спину, а руки заложены за пояс, и она слегка покачивалась на ходу, будто гуляла по саду.
— Сестра, может, стоило её добить? — спросила Мина ровным тоном. — Она всё равно сломана. Владыка может сделать новую. Вряд ли это станет для Владыки проблемой.
— Владыка сказал, что это его питомец, — ответила Крул, не оборачиваясь. — Питомцев не убивают, а дрессируют. А если питомец ломается, его чинят и дрессируют дальше. К тому же она вампир, пускай и низший. Её тело восстановится, просто медленнее, чем у нас. Дай ей пару ночей, крови и кости срастутся.
Я закрыла глаза, потому что смотреть на их спины было невыносимо, и позволила себе на несколько секунд просто висеть, болтаясь в руке Крул, и чувствовать, как кровь из раны на боку стекает по моей коже и капает на каменный пол, оставляя за мной тонкий красный след. Рана затягивалась, но так медленно, что каждый шаг Крул, каждый рывок ошейника, каждое касание камня разрывало её снова. Я чувствовала, как вампирская плоть пытается склеиться, но ей не хватает сил, и края расходятся, и кровь течёт, и я ничего не могу с этим сделать.
Хозяин! Забери меня, пожалуйста, мне плевать, что ты будешь делать со мной потом. Гладь по голове, называй Клеми, корми из миски. Просто забери меня от них. От этих сестёр. От всех. Просто забери. Я больше не могу чувствовать, как моё тело ломается и не восстанавливается. Я больше не могу быть кошкой, которую все пинают по дороге. Я хочу, чтобы это прекратилось!
http://erolate.org/book/285/33973
Готово:
